Детский сад за решеткой
Четырнадцатилетний Алеша из Подмосковья  украл из торговой палатки несколько пачек  пельменей и котлет, чтобы накормить брата и сестру. Мать у них  умерла. Отец безработный. Прокурор счел проступок мальчишки преступлением и за 500 рублей ущерба  бросил паренька в камеру к взрослым бандитам.
В Жигулевской колонии для несовершеннолетних отбывал срок мальчик, осужденный на четыре года за кражу буханки хлеба...
В Екатеринбурге, не выдержав допросов, подросток выбросился из окна...
Несколько тысяч несовершеннолетних (а точнее, несовершенновзрослых) «парят нары» в зонах и спецучреждениях. Представьте некий город, населенный детьми, огороженный колючей проволокой, со сторожевыми вышками по периметру, с ночным воем голодных собак и утренним визгом сирены.  Архипелаг ГУЛАГ, над которым реет знамя Детства.
По делам журналистским побывал в Можайской женской колонии. На территории колонии есть родильный дом и детский сад. Мамы-убийцы, мамы-грабительницы, мамы-хулиганки, мамы-насильницы  (да-да,  я  вижу дикое несоответствие слов, стоящих рядом), мамы-мошенницы и аферистки после свиданий с мужьями рожают детишек, вынужденных как минимум до трех лет жить в зоне.
Детей, живущих в домах ребенка при женских колониях, в России более полутысячи. Можайским узникам-малюткам высокие гости привезли тогда подарки: одежду, обувь, игрушки. Все это было мило и, конечно, гуманно. Но посмотрим на проблему с другой, не парадной, стороны. Задаривая детишек зоны, широко, с помпой  об этом рассказывая, не поощряем ли мы осужденных женщин рожать в неволе?
Возможно, сгущаю краски. Но вот факты. Восемь из десяти рожденных в женских колониях малышей рано или поздно повторяют судьбу своих горе-родителей. Восемь из десяти таких малышей своим «мамкам»  не нужны. Не ребенок как таковой (за редчайшим исключением) нужен осужденной, а живая кукла в ее крапленой колоде: авось срок скостят, авось лишнее свидание с милым разрешат, авось...
Оставленных в тюремном детсаде крох с грехом пополам с невероятными сложностями  пристраивают в детские дома России. «Мать» продолжает «мотать срок», допустим, в том же Можайске, ее сына (дочь) «везут по этапу», скажем, в детский дом Бийска (что на Алтае).
Воспитатели дома ребенка в Можайской женской колонии сказали мне, что в отведенное для свиданий с ребенком время (здесь в момент моего посещения было 54 малыша до трех лет) в лучшем случае приходят только кормящие мамы. Остальным их дети  в ста метрах от мамкиного барака до лампочки.
Я не знаю, где выход из этой деликатно-криминальной ситуации. Но убедился, что материнство и зона несовместимы.  20-25 лет назад рецидивная (то есть повторная) преступность подростков составляла 2-3%. Сейчас каждое шестое преступление совершается несовершеннолетними повторно. Только в одном районе Москвы примерно месяца за три-четыре подростками совершается 300-350 преступлений. 60% из них - кражи. Причем кражи квалифицированные, совершенные почти профессионально,  с применением холодного, а то и огнестрельного оружия... Профессор Белгородского государственного университета Георгий Потанин уверен, что более двухсот так называемых воров в законе управляют несовершеннолетней «братвой» прямо из зон.
К чему я нанизываю на красную нить темы черный бисер фактов? К тому, чтобы доказать простейшую мысль: не за решетку надо стараться немедленно упрятать ребенка, а как минимум понять причину его поступка. Не гильотина ему нужна - терапия. Мы осудили их, не выяснив причину первого преступления. Мы наказали, но не «вылечили».
И в СИЗО (следственном изоляторе), и в зоне подросток приравнен к взрослому зэку. Его  унижают морально, физически, сексуально... То есть права ребенка (пусть и оступившегося, но ребенка по паспорту) нарушаются беспредельно. Сплошь и рядом.
Не идет из головы факт, вы только представьте,  в Жигулевской колонии для несовершеннолетних сидел мальчишка, укравший буханку хлеба. Нет, чтобы посадить тех, кто его этого хлеба лишил!

Волки в овечьей шкуре
Вывод Научного центра охраны детей и подростков РАМН беспощаден: нервно-психические заболевания детей в последние 15-20 лет вышли в России на второе место (на первом - заболевания органов пищеварения - 52,7%). Нервно-психическими же недугами той или иной тяжести страдает каждый третий отечественный подросток (в 70-80-е годы прошлого века «сносило крышу» только у шести из ста).
Наши дети в опасности. Сегодня  они легко могут  не только за решеткой, но и на воле  попасть в руки шарлатанов.  Примеров тому предостаточно.
Учеников двух школ - №13 и 6 - огромного и (хочется верить) цивилизованного Владивостока обратили в свое время в... язычество. Причем родители «новых язычников» узнали об этом последними. Да что родители! В 6-й школе даже директор (по ее словам) не ведала о том, что учеников двух седьмых и одного пятого классов сняли с уроков и повели в некую Крестовую сопку. Во главе «детского стада»  шли «язычники» - преподаватель так называемого факультативного предмета «Экология духа». Юлия Войтовская и ее «брат по разуму» Валерий Новицкий, проповедник язычества, в церковных кругах больше известный как «радарь Ярослав», а в криминальных - по кличке Волк. Он был облечен в волчью шкуру. Дети шли за ним  под звуки гуслей. На Крестовой сопке развели высокий костер. Поводили детей  вокруг него. После чего им  объявили, что отныне они язычники... На полном серьезе! На Крестовой сопке не было игры в переодевание в сказочных Лисичку-сестричку и Серого Волка. Не было театрализованного представления. Потому  все это гораздо страшнее, чем в сказке...
Заявления родителей «юных язычников»,  иски к «радарю в волчьей шкуре» долго гуляли по судебным инстанциям  Владивостока. Семиклассники, побывавшие на сопке, к тому же рассказали родителям, что «тот,  в волчьей шкуре» готовил их к «свальному греху».
В поселке нефтяников Кедровый, что в Томской области,  произошло неслыханное.   Бывший пьяница Анатолий Нечаев вдруг «прозрел» и организовал  секту «Свет истины». Мало того. Убедил директора местной школы Елену Бояринову в правильности  так называемого эзотерического учения. Та прониклась его идеями и  разрешила вести в своей  школе, единственной в поселке,  спецкурс по «теории причинности». Каждый день школьникам методично вдалбливали незыблемые  истины -  все они смертны, и  к встрече с «иным миром» надо готовиться с колыбели... Хорошо, что снова первыми прозрели,  нет, вовсе  не учителя, а  родители. Подняли шум. «Проповедник», к тому же он был без постоянного места жительства,  от греха подальше тут же снялся с места.
Город Кстово Нижегородской области стал печально известным  в свое время из-за  самоубийств школьников. Шесть  подростков за неполные полгода свели счеты с жизнью - бросились с крыши многоэтажки.  Дети играли в некую компьютерную сатанинскую игру... Прокуратура города долго разыскивала «идеолога» этих самоубийств.

Мрак!  Сатана правит бал  и в новом веке?
...В детском лагере отдыха  при санатории «Вешенская»  (намоленные Шолоховым места!) подростки, подражая неведомым «силам сатаны», сначала разрисовали фломастерами мальчишку-инвалида, а потом несколько дней издевались над ним. В объяснительных записках органам правопорядка подростки потом написали: «Били сильно и без жалости».  К делу о «казачке» подшито письмо, написанное родителям мальчишки, униженного его сверстниками.  Те  подробно расписали, в какие «ритуальные оргии» они втягивали мальчика - инвалида детства.

20-25 лет назад рецидивная (то есть повторная) преступность подростков составляла 2-3%. Сейчас каждое шестое преступление совершается несовершеннолетними повторно. Только в одном районе Москвы примерно месяца за три-четыре подростками совершается 300-350 преступлений. 60% из них - кражи.

Только факты

    80 процентов  несовершеннолетних преступников имеют серьезные отклонения в психике.
 Каждый четвертый подросток, чье дело рассматривает суд, лишается свободы.
    70 процентов оступившихся  подростков получают условный срок. Все эти  70 процентов  несовершеннолетних  детей впоследствии  оказываются  на скамье  подсудимых во второй, в третий раз...