- Ирина Ивановна, как вам живется в наше непростое, а подчас страшное время?
- Я вижу, что время плохое, но я замечаю и хорошее. Я вижу, как к лучшему меняются города, куда мы приезжаем со спектаклями, хотя местные жители утверждают, что ничего не меняется. Я наблюдаю, как меняется Новосибирск. Это моя родина. Там сейчас отличный аэропорт, хорошие дороги, зоопарк, красивые улицы, много замечательных театров.
- А в театральном мире что-то меняется?
- У меня есть спектакль с питерскими артистами, которых я обожаю. Московские немножко звездные. Питерцы же совсем не звездные, а актеры потрясающие. Спектакль «Пижама на шестерых» мы играем уже четыре года, но каждый раз продолжаем репетировать на сцене.
Этот спектакль сделал замечательный режиссер Семен Спивак, который руководит Молодежным театром на Фонтанке в Питере. Я как-то пришла к нему в театр: новое помещение, полный зал, несмотря на то что был вторник, здание находится в парке. Спектакль был отличный, декорации отменные. Я за годы работы в антрепризе привыкла к простеньким декорациям, потому что хорошие дорого и изготовлять, и перевозить. А тут туфельки у актрис новенькие, кожаные. Если виден носочек, то он беленький. Если на столе чашечка, то она фарфоровая. Скатерка - загляденье...
Замечательный был спектакль. Весь зал рыдал. Как можно говорить, что все плохо, если есть такой театр? А в Питере еще существуют театр Товстоногова, театр Додина, Ленсовет... Поверьте, все, что я называю, гениально.
- Как начинался ваш путь в театр?
- Я родилась в Новосибирске, тогда это было серое место. Однако мне очень повезло, потому что я случайно попала в Академгородок. Это была совершенно свободная территория, которую создал академик Михаил Алексеевич Лаврентьев. Все, что появлялось интересного в стране и мире, он приглашал в Академгородок. Ему это разрешали. В этом смысле сибирские ученые были свободны.
И вот я попадаю в Дом ученых, необразованная, хотя на фоне нынешних школьников, может быть, очень даже образованная...
- Что вы имеете в виду?
- Непонятно, что и как сейчас преподают. Наши учителя за каждого переживали, отличников прикрепляли к двоечникам. Я обожаю наших учителей тех времен. Благодаря им мы считаем в уме, складно пишем, у нас хороший почерк, мы знаем историю, географию, химию, физику.
В школе меня как-то пригласили в Академгородок на конкурс бальных танцев. Я наблюдала за выступлениями. Вдруг ко мне подходит какой-то мужчина и говорит: «Скажите, а вы не хотите прийти в нашу театральную студию? У нас сейчас как раз не хватает героини». - «Хочу». Это был мой шанс, к которому меня подвел Бог.
В студии была полная свобода. Мы играли то, что было запрещено. Мы играли всего Галича. Моим партнером в одном из спектаклей был 45-летний академик по имени Артур. Приходили ребята из университета. Боже, какие были споры, как было все интересно!
Как-то на праздничный вечер 8 Марта Академгородок пригласил самых известных бардов. Приехали Кукин, Клячкин, Галич, Высоцкий и многие другие. Они потрясающе пели. Потом в порядке импровизации решили выбрать мисс Академгородок. Барды вытягивали на сцену девушек. Меня выбрали мисс и тут же отменили решение, потому что я не из Академгородка.
Но меня поддержали московские журналисты. Они сказали, чтобы я приехала в Москву, и они сделают меня своей мисс: «У нас даже есть свое кафе». Между тем в Академгородке тоже было кафе «Под интегралом». Там поднималась любая тема, и люди спорили до утра. Мне сказали: «Приезжайте к нам завтра утром. У нас будет дискуссия об истории СССР: кто был Сталин и т. п. Мы будем спорить».
Рано утром я приезжаю в Академгородок. Городок вымерший, никого нет. Кругом только одна милиция с собаками. Я пробралась в университет. «Что случилось?» - «Нас не выпускают». - «Почему?» - «Посмотри, все стены исписаны». А на стенах - «Мы возвращаемся к 1937 году», «Уважайте Советскую Конституцию», «Свободу Даниэлю и Синявскому». (Писатели Даниэль и Синявский в 1966 году были приговорены к длительным срокам заключения за публикацию своих произведений за границей, в которых они якобы «порочат советский государственный и общественный строй». - С. Ш.) Короче, бунт. После этого свободу у Академгородка отобрали, а сам городок прикрепили к Новосибирскому обкому КПСС.
- Что дал вам Академгородок?
- Я была посредственной застенчивой девушкой. Люди же, с которыми я общалась в Академгородке, дали мне совершенно другой импульс. Мой педагог в театральной студии спросил меня: «Кем ты хочешь быть?» - «Актрисой». - «А что ты хочешь читать?» Я ему прочла что-то про вздохи на скамейке. «Так ты, конечно, актрисой не станешь, - сказал он. - А где ты хочешь учиться?» - «В Новосибирске есть театральное училище». - «Так ты тоже актрисой не станешь. Если хочешь стать актрисой, поезжай в Москву». Он мне дал от руки переписанные книги Ахматовой, Цветаевой, Заболоцкого. Тогда их не было ни в магазинах, ни в библиотеках. Я переписала эти стихи в свою тетрадку и выучила многие из них наизусть.
- Несмотря на свою застенчивость, вы решили поступать в ГИТИС.
- Да, но мама меня одну не отпустила и поехала со мной. Прохожие, которых мы расспрашивали, как пройти на улицу, где находится ГИТИС, нам хором сказали: «Вы что?! Девочку отдавать в этот вертеп! Там ужасно, там все по блату, все уже расписано».
Потом я убедилась в том, что ничего этого в ГИТИСе не было. Там все занимались творчеством, а если хулиганили, то по-хорошему. Все поступали по конкурсу. Если хотите там учиться, не верьте ни в какие россказни, идите и поступайте.
Кода я поступала, на третьем туре конкурс было 2000 человек на место. Веры в возможность поступить у меня не было никакой, к тому же, как выяснилось, я не была готова. Например, надо было представить танец. Я сказала, чтобы включили музыку, а я станцую какую-нибудь смесь танцев народов мира. Все были накрашенные, а я краситься вообще не умела. Взяла у мамы карандаш и в туалете в полутьме что-то на лице изобразила. Думала, что этого будет достаточно.
Когда я выступала перед комиссией, мне сказали: «Ну-ка, подойдите поближе. А, все понятно, а то мы думали, что у вас косоглазие. Идите, умойте лицо...» В общем, меня приняли. Я была счастлива, конечно.
- Как вам, еще студентке, удалось попасть в легендарный фильм-эпопею «Хождение по мукам»?
- Это тоже было огромное счастье, в том числе человеческое. Я не собиралась сниматься в кино. Я просто хотела в театр, все равно какой. Кино я вообще считала сплошным развратом. На пробу к Василию Ордынскому пришла с внутренним чувством протеста: «Не подходить! Не спрашивать!» Потом режиссер скажет мне: «Когда ты появилась, я понял, что вошла Даша» (Даша и Катя - главные героини одноименного романа Алексея Толстого. - С. Ш.).
- У вас много общего с той вашей героиней - Дашей?
- Соломин все время пытался меня убедить, что я и есть Даша. Я говорила: «Нет, я не Даша. Я Ира». - «Нет, ты Даша. Видишь, ты людей боишься, только с книжками общаешься. Ты точно Даша». Когда я окончила ГИТИС, люди мне действительно были не нужны. У одного пальцы грязные, у другого нос кривой, третий непричесанный. У меня были только книги. А когда походила по своим мукам, я поняла, что надо людей любить, а не только книги. Я стала людей рассматривать, слушать их.
- Режиссер «Хождения по мукам» взял с вас обещание, что пока фильм не выйдет на экраны, вы не будете играть в театре. А как вы попали в Московский театр имени Ленинского комсомола - знаменитый Ленком?
- Я сдержала свое обещание, но после того как закончились съемки картины, поняла, что надо возвращаться в театр. Случайно попала в Ленком на спектакль «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Все звезды театра были молоды и красивы, пели, танцевали. Мне захотелось оказаться среди них.
Я пришла в администрацию театра на следующий день. Думала, попрошусь: выгонят так выгонят. Режиссер Марк Захаров сказал, что они как раз уволили актрису, и предложил мне сыграть роль девицы в кабаре. Партитура оказалась несложной, и уже на следующий день я впервые вышла на профессиональную сцену.
- Как вы познакомились со своим будущим мужем Александром Абдуловым?
- Я пересмотрела весь репертуар Ленкома. Вторым увидела знаменитый спектакль «В списках не значился» про оборону Брестской крепости. Главную роль как раз играл Александр Абдулов.
Я стою за кулисами. Вижу, Абдулов бегает по сцене в каске с автоматом, и я понимаю, что что-то не так: Абдулов гневно смотрит за кулисы. Мчатся костюмеры с белым платьицем: «Примерно на вас налезет - выйдите на сцену и постойте». Я говорю, что даже спектакля не знаю. «Не важно, Абдулов и за вас, и за себя сыграет. Выйдите и постойте, не пришла актриса». - «О чем сцена?» - «Ты его очень любишь». И меня выталкивают, сама бы я не вышла.
Я подошла к Абдулову и бросилась ему на шею. Абдулов же мне шепчет, наступив на ногу: «Ты моя любовь в шестом классе. Отойди». Я понимаю, что так в шестом классе не любят, отхожу, становлюсь спиной к залу и заплетаю волосы в косички. И тут Абдулов действительно проигрывает сцену и за себя, и за меня. Потом я выучила эту роль шестиклассницы Вали и долго ее играла.
- Вы, наверное, как никто, знаете, что такое красота?
- Когда на сцену выходит красавец, то все сразу замечают: «Ах, какой красивый», но если внутри него ничего нет, то через три минуты вы уйдете, он перестанет для вас быть красивым, а будет, наоборот, раздражать.
Красота бывает разной. Если следовать канонам, то Жан Габен некрасив, но разве вы можете назвать его некрасивым? Однако при этом Ален Делон очень красив, и просто смотреть на него приятно. Такая красота тоже нужна. А среди женщин мой идеал красоты Роми Шнайдер. Она необыкновенная, там такой трагический внутренний мир! Один крупный план - и всё. Я не понимаю, что она делает. У нее погиб сын, она страдала, она пила, и в то же самое время она была светлой.
- Осознаете ли вы, что вам дана необыкновенная красота?
- Нет. Когда такое говорится, я верю только своему мужу Сереже. (С актером Сергеем Мартыновым Алферова познакомилась на съемках фильма «Звезда шерифа». - С.Ш.) До него я считала себя самой последней актрисой, что у меня ничего не получается, и даже не хотела играть. Но когда он после спектакля, в котором, как мне казалось, я практически ничего не делаю, сказал, что я необыкновенно хороша и зал это чувствует, я ему поверила. Мы вместе уже 28 лет.

фото автора