Живопись и поэзия неразделимы для нее. Это те миры, без которых не представляет своей жизни человек увлекающийся и творческий. С удовольствием делится она с друзьями и учениками тем добрым и светлым, что может выразить в своих картинах и стихах.
Юлия Зазимко участвовала во многих московских и российских художественных выставках как художник-живописец.
С 2012 года член Российского союза писателей и Московского союза профессиональных литераторов, почетный поэт Московии.
Она автор пяти сборников стихов - «Свидание», «Точка схода», «Квадратный год», «В цвет горького шоколада», «Сезонные явления».
Живопись и поэзия давно наполняют жизнь огромной радостью.


Колпачный переулок
Колпачный переулок: то ли сон,
А то ли явь стареющей столицы.
Над двухэтажными домами кружат птицы,
Вспорхнув под колокольный перезвон.
Смешно сказать, но житель коренной
Заблудится порою в подворотнях.
Мы были лишь приобщены сегодня
К секретам, охраняемым Москвой.
Мы лишь глазком увидели тогда
Сиюминутность нефасадной жизни:
Лепнину облупившихся карнизов,
Проем в стене неведомо куда.
Растущие веками тополя,
Пожалуй, толщиною в пять обхватов,
Амурчиков, смотрящих виновато
С особнячков увеселенья для.
Колпачный переулок... Боже мой,
Машинами задавленная вечность!
О, как беспечно, как порой беспечно
Не дорожим исконной красотой!
Все рвемся в туры заграничных стран,
Где дух средневековья не растрачен.
Но ждет в Москве нас преданно
Колпачный,
Зализывая боль житейских ран.


Любовь с частичкой НЕ
Хотела прогнать... А она, поди ж ты,
сидит у ног,
Жалобно так поскуливая вновь и вновь.
Ну кто же такую выбросить в осень смог?
Чья же ты, глупенькая, тощая НЕлюбовь?
Смотрит в глаза, словно просит:
«Возьми с собой»,
Мол, пригожусь, буду честно тебе служить!
Так случается часто осенней порой:
НЕлюбовь никто к себе не пускает жить.
Ну что ж, обогрею.
(Тем более скоро дождь.)
И частичку «НЕ» вычешу, как репей.
Вот и ладно, вот и проходит дрожь!
Ах ты, Любовь моя, на - молочка попей!
Снежинки
Сквозь узоры снежинок бумажных,
Украшающих наше окно,
Ночь вползает вальяжно и важно,
Как стоп-кадр из немого кино.
В доме жарко пекут батареи.
Мандариново-душный уют.
Подгоняю - скорее, скорее -
Бег бессонных, тягучих минут.
Диск луны, замеревший на снимке,
И опять на душе непокой...
До утра вырезаю снежинки,
Словно мало мне снега зимой.


Дай палочку щенку,
пускай отнимет!
Дай палочку щенку, пускай отнимет,
Почувствует победу хоть разок!
Шалят щенки, одна морока с ними.
Намаешься, пока не выйдет толк.
Я тоже от щенячьего восторга
Была готова на любой кульбит.
И все казалось трын-травой, ей-богу,
Легко и незатейливо на вид.
Меня ругали больше для острастки,
Авансом раздавали похвалу.
Добро всегда выращивают лаской,
Отнюдь не наказанием в углу.
Не для того ли, чтоб легко леталось,
Чтоб были устремления легки
(и как же в детстве я не догадалась),
Со мной порой играли в поддавки.
Во взрослой жизни жестче все и строже,
Есть от чего грустить и унывать...
Но кто в себя поверил, тот, похоже,
Не станет в страхе уши прижимать.


Грядут большие перемены
В соседстве ветхие домишки,
Вкруг трехэтажного дворца.
Трубою вряд ли до подмышки
Ему дотянутся с крыльца.
Грядут большие перемены,
Законные с недавних пор:
Все выше, выше, выше стены
И заковыристей декор.
И все тесней на поле бывшем,
В лесу, что спилен был весной,
Стоит победно, крыша к крыше,
Не деревенский новострой.
Лишь пруд, подернувшийся тиной,
Да серебристая ветла
Напомнят прежнюю картину
До слез знакомого села.
И баба Нина у забора,
А вдоль забора - лебеда...
Спросила: «Свидимся-то скоро?»
И догадалась: НИКОГДА.


Летний сон
Запомни этот дождь и лес запомни этот
С зеленой тишиной на кончиках ветвей.
А может, это сон,
приснившийся нам летом
Затем, чтоб тайной стать твоею и моей.
Запомни, как легко перелетали блики
По зарослям густых ореховых кустов.
И, может, для того мы ели землянику,
Чтоб в этом чудном сне
не тратить лишних слов.
Запомни косогор с крапивой по откосу,
Урчащий дальний гром и комариный звон.
Лет через сто тебя - что летом снилось? -
спросят.
И ты лет через сто расскажешь этот сон.


Кто последний?
Кто последний? Я за вами!
Осень раздают с дождями,
А в придачу и в нагрузку -
Горстку заморозков хрустких.
Всем ли хватит хоть немного
Желтых листьев на дороге,
Вечеров уныло-длинных,
Грустных криков журавлиных?
Всем ли хватит синей стыни,
Терпкой горечи полыни,
Яблок, скованных морозом,
Гулко падающих оземь?
Раздают ежеминутно
Ветер встречный и попутный,
И по очереди строго -
Каплю запаха грибного.
Я за вами! Кто последний?
Мне бы ночь с луною бледной
Над уставшим сонным прудом.
Мне бы хоть немного чуда!


О зонтах
Не для того ли, не затем ли
На город тучи налетели,
Что стало зонтикам невмочь
Спать вверх ногами по прихожим,
На мышь летучую похожим,
Стремящимся сорваться прочь.
К зонтам протягивая нити,
Дожди шептали: «Извините!
Мы вас заставили грустить».
И распускались пышным цветом
Довольные зонты при этом,
Все-все готовые простить.
Под проливными небесами
Непромокаемые сами
Зонты, не требуя наград,
Упруго напрягали спицы,
Чтобы дождю не просочиться.
И каждый был безмерно рад.
Зонты кружились и летали,
Они счастливейшими стали,
Качаясь, точно вымпела.
Казался город клумбой летом
Разно-немыслимого цвета,
Пока над ним гроза плыла.


Ах, константиновское лето
Ах, константиновское лето!
Звон колокольный над селом.
И вторит за Окою где-то,
Боясь остаться без ответа,
Ему новорожденный гром.
Средь бесконечности историй
И русской удали стихов
На всем прибрежном косогоре
Цветет безудержный цикорий,
Как след от синих облаков.
Каким здесь счастьем душу грею,
Что так просторно на душе?
Как гость к Есенину Сергею
Всегда прийти сюда сумею
В него влюбленная уже.
Ах, константиновское чудо
И константиновская синь,
Живите! Русь жива покуда,
Все начинается отсюда.
Храни вас, Господи! Аминь.


А я когда-то рисовала
А я когда-то рисовала
Принцесс с глазами в пол-лица.
И с детства я люблю овалы,
Где нет начала и конца,
Где нет углов косых и резких,
Готовых в жизни заклевать.
В принцессьих спальнях занавески
Я рисовала и кровать.
А на столе букеты в вазах,
Чтоб можно было нюхать их.
Сюжета грустного ни разу
В картинках не было моих.
Я принцев раньше рисовала
Всегда в короне и плаще.
Им лишь коней недоставало,
(ну не умела я вообще).
Зато уж принцы так красивы -
С глазами тоже в пол-лица.
Сюжет был до того счастливый,
Что повторялся без конца.