На следующий день местные сборщики продемонстрировали искусство древолазания. Подъем на пальму (почти на десятиметровую высоту!) осуществлялся с помощью веревочного кольца. Оно охватывает ствол и, будучи прикрепленным к ступням, служит своеобразным упором для ног. Подтянул его, уперся, чуть приподнялся, перебирая руками ствол, опять подтянул, снова уперся и приподнялся. Так все выше и выше. Зрелые плоды, когда сборщик добирается до кроны, срезаются длинными серповидными ножами. Не для всех владельцев кокосовых плантаций доступно это искусство. Приходится нанимать молодых крепких ребят. Некоторые наклонные стволы унизаны веревочными кольцами с закрепленными на них обломками кокосовых орехов - по этим уступам, как по лестнице, можно добраться до плодов...
Занятие человека, его ремесло или даже профессия может приобретать совсем другое качество, если дело происходит не в привычной, земной, обстановке, а, скажем, под водой или на высоте. Часто на довольно значительной. Одно дело - ввернуть лампочку, став на табурет, и совсем другое - поднявшись на фонарный столб или на нефтяную вышку (ее, кстати, называют «фонарь»). Поэтому часто тех, чьи занятия связаны с высотными работами, называют верхолазами. Их способность не бояться высоты и навыки ее преодоления востребованы в самых различных сферах человеческой деятельности. В высокогорном крымском селе Пчелином живет мой друг Саша Гринько. В очередной приезд к нему он повел меня в дикий распадок на склоне Караби-яйлы. По едва заметной каменистой тропке мы пробрались в глухую долинку, окруженную лесом. На краю его росли дубы-великаны до трех метров в обхвате. К нескольким деревьям были приставлены лестницы, которые вели к большим дуплам. Это, как объяснил мой провожатый, наверное, единственное место в Крыму, где до сих пор добывают дикий мед. Это старинное славянское ремесло. В лесных регионах мед извлекали как из естественных углублений в стволах, так и из ульев-бортов. И прежде чем достать сладкий продукт, бортнику нужно было освоить искусство верхолаза или, точнее, древолаза. Необходимо оно и для сборщиков плодов (мне приходилось срезать вешенки, карабкаясь по стволу старого осокоря на высоту трехэтажного дома), и для тех, кто ухаживает за деревьями, занимается их лечением, обрезкой ветвей, и для дровосека, и для заблудившегося в лесу путника или охотника, которому нужно подняться на высоту и обозреть местность. Те же охотники нередко на значительной высоте строят хранилища-лабазы, устраивают среди ветвей скрадки, подвешивают засидки, где высиживают (а нередко и вылеживают) часами, подкарауливая зверя. В Непале вблизи одного лесного селения еще издали на краю рисового поля я заметил высокое дерево с площадкою между ветвей и прислоненной к стволу бамбуковой лестницей. По ней я и поднялся наверх. Переплетенная веревками рама из того же бамбука под травяной кровелькой оказалась весьма удобным ложем. На ночь я на нем все-таки не рискнул расположиться (велосипед наверх ведь не затащишь), а вот днем отдохнул превосходно. Местные жители рассказали мне, что часто в подобных древесных жилищах они остаются на ночь, охраняя поля от диких слонов, которые, случается, наведываются сюда из джунглей. Для некоторых дом на дереве - что-то вроде дачи, где можно и отдохнуть после обеда, и уединиться от назойливой родни. Кстати, наверху и попрохладнее, и москиты не так докучают. Хоть и в отрыве от земли, хоть и высоко, зато полетно - прежде всего для мыслей и души.
Какие же существуют способы древолазания? Есть такая народная игра - «заберись на столб». По гладкому деревянному столбу нужно подняться наверх и снять какой-нибудь предмет. Это своеобразный приз игроку. Успех решают его сила и ловкость - главные условия для успешного преодоления древесной высоты. Физически очень тяжело, но возможно опутывать руки вокруг ствола, ногами упираться в него и, перекидывая руки вверх, постепенно подниматься. Особой сноровки требует лазание с помощью двух петель, что охватывают одновременно ствол и верхолаза. На одной петле он висит, а другую двигает. Добытчики дикого меда в джунглях умудряются обходиться одной петлей, сделанной из лиан. Продвигаясь вверх, они вырубают на стволе топориком ступеньки-упоры. Если приходится часто (скажем, чтобы попасть в скрадок или взять продукты из лабаза) залезать на дерево, лучше всего воспользоваться лестницей. В лесу ее можно быстро соорудить, прикрепив ветки к жердям веревкой или даже лыком. Подойдет и веревочная лестница или даже просто веревка с петлями. Можно подняться на дерево по веревке, используя для упора ноги на петле самозатягивающиеся узлы-прусики или жумары (механические зажимы кулачкового типа). Веревку на толстую ветку вверху забрасывают с помощью рогатки - сначала закидывают груз (например, гайку), привязанный к толстой леске, а потом через нее перетягивается веревка. Для неоднократных подъемов можно набить на дерево деревянные плашки или на голый участок ствола навязать петли-ступени. В лагере скаутов мне довелось наблюдать подъем на дерево с помощью двух самозатягивающихся петель, которые охватывают ствол. На концах свисающих со ствола веревок вяжутся «стремена»-ступени. Древолаз залез ногами в эти «стремена» и повис на них, подстраховав себя обвязанным вокруг дерева поясом. Стоя на одной ноге, вторую приподнял и одновременно руками передвинул свободную петлю вверх. Так, перенося центр тяжести с одной петли на другую, паренек быстро поднялся по стволу на значительную высоту.
Верхолаз без веревки, что лесоруб без топора. В моем походном багаже веревка, крепкий шнур всегда под рукой. Они для путника часто, что соломинка для утопающего. Чем не повод для их обожествления, придания им магических свойств? Австралийские знахари утверждают, что они обладают «магическим шнуром», с помощью которого они могут влезать на верхушки деревьев. «Маг ложится под деревом на спину, делает так, что его шнур взлетает на дерево, и влезает по нему в гнездо, находящееся на самой верхушке; затем он переходит на другие деревья и с заходом солнца спускается вниз по стволу», - писал один исследователь.
Свои особенности и у технологии покорения горных (скальных, ледовых) высот. Тут нужны и соответствующая физическая подготовка, и экипировка, и, конечно же, особая техника лазания. Одежда должна быть достаточно прочной, плотно облегать тело, одновременно защищать от холода и ветра. Об обуви тоже нужно позаботиться. Для лучшего упора и сцепления со скальной поверхностью служит резиновая подошва. Скалолазы, как правило, используют галоши. В горных селениях пастухи и охотники, которым в поисках заблудших овечек или в погоне за прыткими горными козлами приходится карабкаться по отвесным скальным склонам, нередко тоже предпочитают эту обувку. Ледовые склоны преодолеваются с помощью «кошек». Однажды в Крыму, возле Краснокаменки (селение над Гурзуфом), довелось наблюдать, как скалолазы покоряют местную скальную достопримечательность. Выискивая спасительные зацепки, смельчаки упорно карабкались вверх. Вспомнилось и свое юношеское увлечение скалолазанием, и наставление инструктора: «Что главное на скале? Правильно: три точки опоры. Нашариваешь ногой уступ - две руки и нога должны быть приклеены к скале, нащупываешь рукой зацепку - две ноги и рука должны иметь опору. Плюс, конечно, надежно вбитый крюк и страховка. Без этого ни на сантиметр вверх».
Одних трудности и опасности верхолазания озадачивают и отталкивают, других, наоборот, мобилизуют и вдохновляют. Горные высоты издавна были притягательны для людей. Путешествуя по Сибири, я не мог не побывать в Красноярске, а заехав в этот светлый просторный город, вольно раскинувшийся по холмистым берегам могучего Енисея, не мог не посетить заповедник «Красноярские Столбы», или короче, как говорят красноярцы, просто Столбы. Поражаясь этому удивительному творению природы, путешественники отмечали: «Зело превелики и пречудесны сотворены эти скалы. И залезти на сии скалы никто не сможет, и какие они, не известно». Однако нашлись смельчаки, которые сумели покорить эти скальные твердыни. Восхождение на Столбы, как и вообще увлечение ими (речь даже идет о некоей философии вольной жизни посреди дикой природы), получило название «столбизм», а сами скалолазы, как и вообще подвижники Столбов, самоотверженно радеющие об охране их уникального природного мира, стали называться «столбисты». Легко находя опоры для ног и зацепки для рук, я стал взбираться на одну из скал. Сначала это было легко - с валуна на валун, как по ступенькам, потом по наклонной поверхности глыбы, которая являлась как бы первым цокольным этажом каменного исполина. Однако когда добрался до первого балкона и посмотрел вверх, куда к скальному гребню уводила трещина, а потом кинул взгляд вниз, где люди уже казались маленькими шахматными фигурками, сердце екнуло. Мне говорили, что на скалах проложены ходы, которые выводят к вершинам. Короткие характерные ходы или их участки отнесены к категории «ходики». Особого мастерства для прохождения требуют хитрушки - узкие карнизы, отвесы, извилистые трещины. Одна из таких хитрушек и была передо мной. Без специального снаряжения и страховки тут не обойтись. Что ж, здесь, на Столбах, как, наверное, и в жизни, у каждого своя высота.
Довелось мне побывать на греческом Афоне - центре монашеского православия. С товарищем мы поднялись на вершину священной горы. Совсем другим предстал мир с ее высоты. Всеохватным мысленно и душевно, близким к звездам. Эта гора расположена на одноименном греческом полуострове, где живут монахи. Умный в гору, может, и не полезет, а вот монах-отшельник туда устремится. Наряду с Афоном в Греции всемирно известны Метеоры - уникальные одиночные скальные образования. По преданию, первые отшельники поднялись на эти каменистые и неприступные, отрезанные от мира вершины скал задолго до X века. Они жили в пещерах и в скальных углублениях, а рядом основывали небольшие площадки, так называемые молельные места, для совместного совершения молитв и изучения духовных текстов. Монахи и посетители могли попасть в скальные монастыри только по навесным деревянным лестницам или по лесам из веток, которые крепились в расщелинах скал. Использовали и веревки, к которым привязывали сетки. Украинский паломник и путешественник Василий Григорович-Барский посетил Метеоры в 1743 году. Когда его на веревке в сетке поднимали наверх, он спросил: «Как часто меняют веревки?» На что монах спокойно ответил: «Когда рвутся, тогда и меняем...»
Верхолазы в народе пользуются особым почетом и уважением. И нередко даже вызывают зависть. Ведь человек, оказавшийся над землей, невольно вырывается из силков суетного и бренного мирка своих земляков, оказывается (пусть даже на время!) в роли наблюдателя. А еще человеку, который одолел высоту, открывался далекий горизонт. В горах, по которым довелось путешествовать, я всегда стремился достичь перевала, с высоты которого просматривался пройденный путь и открывалась дорога впереди. Появлялось второе дыхание, возвращалась уверенность в достижении намеченной цели. «На прозорном месте (откуда открывается далекий вид) стоять хорошо!» - говорили в старину. Не только стоять, но и думать, размышлять. О бренности земного бытия, тщетности суеты, круговороте предметов и явлений, вере, божественной воле. В некоторых племенах шаманы специально совершают ритуальное восхождение на деревья, этим самым как бы достигая неба и обитающих там богов. Что ж, в повседневной жизни человеку иногда весьма полезно (а то и насущно необходимо!) подняться, воспарить над привычной обыденностью, кругом вещей, которые изо дня в день рядом, в скучной и даже опостылевшей близости. Всегда есть возможность увидеть горизонт, подняться на высоту.