Немецкое наследство
Жила-была школа, которую основали в 1898 г. жители Восточной Пруссии для небольшого поселка Гросс Ляут. Рассчитана она была на 90 учеников.
Спустя полвека, в 1945 году, в качестве контрибуции после Второй мировой войны здание школы и прилегающая к ней часть территории Восточной Пруссии были переданы Советскому Союзу. Поэтому с 1946 года начинается следующий этап в истории школы: открытие одной из первых восьмилеток новой области СССР.
Время шло. В уцелевшем здании школы, так же как век назад, не было актового зала и медицинского кабинета, столовой и гардероба, учебных лабораторий, остро не хватало элементарного оборудования, туалет был на улице...  С этим, кстати, связана трагикомическая история с одной пожилой немкой, ученицей довоенных лет этой школы. Во время очень трогательной международной встречи ее внимание (не только из ностальгических мотивов) привлекло каменное сооружение во дворе, поражающее своей «современностью».
В самый напряженный момент знакомства с этой достопримечательностью школы она обронила паспорт в отверстие, которым пользовались несколько поколений учеников. Начало 90-х. Никаких консульских органов только что воссоединившейся Германии и никаких шансов вернуться через границу без документа. Срок визы истекает на днях. Смертельно бледная женщина долго пыталась дрожащим от волнения голосом объяснить весь драматизм ситуации. Не стану описывать технологию спасения важного документа, но бывшая ученица школы уехала с чувством благодарности и обещанием помогать alma mater.
Отдельного упоминания заслуживает «спортзал». Это был маленький проходной класс с низким потолком, где талантливые учителя умудрялись давать основы физической культуры (включая игровые виды спорта). Для иллюстрации использования этой, так сказать, «образовательной среды» опишу методику преподавания спортивной гимнастики, которую смело можно предложить школам олимпийского резерва. Прыжок через коня: шаг первый - открыть обе двери в «спортивном зале»; шаг второй - выйти из класса; шаг третий - разбег через открытую дверь и класс. А дальше ученику нужно было решить сразу две задачи: 1) перелететь через коня; 2) попасть в открытую дверь напротив.
Это и так «проблемное блюдо» постоянно «перчили» органы пожнадзора. Регулярно штрафовали директора и даже с особым цинизмом закрывали школу на некоторое время, не замечая проблем до следующего отчетного периода.
Но одно изменение в школе за десятилетия все-таки произошло. Вместо положенных 90 учеников получали образование в отдельные годы до 350 школьников! Переполненность школы и обучение в две смены лишь подчеркивали необходимость строительства нового здания.

Нам было за кого бороться
Итак, в школе не было ничего. Ничего, кроме духа, атмосферы и настоящего коллектива единомышленников. Понимаю, что это звучит пафосно и казенно, но так оно и было на протяжении многих лет. Ученики и учителя жили надеждой на изменения и не спешили уходить.
Школам, находящимся рядом с большим городом, в чем-то даже сложнее, чем в отдаленных селах. В нашем районе за закрытие нескольких малокомплектных сельских школ проголосовали не чиновники и депутаты, а родители, и не руками, а ногами. Их закрыли, потому что некого стало учить. У наших учеников и педагогов есть выбор: до ближайшей городской школы Калининграда можно добраться за полчаса на общественном транспорте. Поэтому нужно постоянно предлагать что-то особенное в организации образовательного процесса, чтобы быть лучше.
Не буду утомлять читателя долгим перечислением побед и достижений. Они есть у нас, конечно. И много, как и у всех, впрочем. И когда я слушаю истории успеха, мне больше интересно знать, как это достигнуто и насколько воспроизводима эта практика в своей школе. Поэтому приведу лишь пару иллюстраций на основе внешней оценки результатов учеников.
В это время я был учителем экологии, совмещая эту должность с работой научного сотрудника Института океанологии РАН, с общественной и проектной деятельностью. Учитывая близость к странам с высокими экологическими стандартами (Германии, Дании, Швеции и др.), школа участвовала в целом ряде экологических проектов.  
Шесть лет подряд за участие в этих проектах школа награждалась символом международного признания «Зеленый флаг».
Экспедиции и камеральная исследовательская работа постепенно выкристаллизовали этот вид деятельности как стержневой для всей школы. Настоящим событием была школьная научно-практическая конференция, победа в которой очень ценилась учениками.  Для нас особенно важным являлось то, что конференция была открытая, то есть проходила с участием  школьников со всего региона. Может быть, поэтому и уровень работ порой превосходил курсовые второго года обучения в университете.
Ученики входили в состав научных региональных сообществ «Хранители природы» и «Школа «Юный геолог» при Росгео РФ, где продолжали свой рост. С одной из работ ученик 10-го класса Андрей Формальнов успешно участвовал в международной выставке «ЭкспоНаука»-2003, где ему предложили опубликовать свой труд в журнале «Наука и жизнь» (№10, 2003).
Ну и, конечно, выпускники поступали и успешно оканчивали ведущие вузы Петербурга и Москвы. Некоторые из них в настоящее время руководят общественными организациями, получают гранты на конкурсах экологических проектов.
Поэтому нам было за кого бороться, кому создавать условия. И во время очередных выборов губернатора мы всем коллективом обратились с просьбой решить проблему: пристроить к нашей школе хотя бы спортзал, столовую или актовый зал.

Оптимисты Калининградской области
Меня назначили директором школы-новостройки (которая должна стать первой за 20 лет школой, заложенной в Калининградской области по новому проекту) на заключительном этапе ее строительства.
К тому времени я продолжал работать  учителем экологии родной Исаковской СОШ,  имея за плечами опыт работы научного сотрудника в Институте океанологии РАН, аспирантуру, руководство региональным экологическим бюро Всемирного банка, руководство крупнейшей экологической общественной организацией региона, 3-летний опыт работы директором другой небольшой сельской школы.  
Но каким бы социальным багажом ни обладал руководитель, какие бы интересные идеи он ни выдвигал, они обречены на провал, если не опираются на фундамент надежд и вовлеченности тех, кому предстоит воплощать принятые решения.
Итак, вовлеченность в принятие решения - первый и наиважнейший принцип преодоления сопротивления.
Основным этапом такого вовлечения до открытия школы стали общественные слушания. Отдельно собрались ученики, родители, учителя, администраторы образования и коллективно создавали свой образ школы будущего. Возможно, это был тот редкий пример, когда при строительстве обычной муниципальной школы мнение всех заинтересованных сторон о том, какой она будет, выяснялось до начала строительства.
Обычно, наоборот, школа строится, а потом обживается учителями и учениками. В нашем случае  многие элементы интерьера, принципы, особенности оснащения, конкретные направления дополнительного образования и ряд других моментов были спроектированы заранее, а затем воплощены в жизнь.
20 мая 2010 года. До официального открытия 3 месяца. Приехавшие чуть раньше намеченного представители Молодежного европарламента растерянно стояли посреди мрачного, в грязном бетоне, тускло освещенного фойе школы с раскрытыми зонтами. Пошел дождь, и недостроенная крыша щедро пропускала воду, которая, пробежав по всем трем этажам, гостеприимно изливалась на почетных гостей из Европы.
Сюрреалистичность пейзажа дополняли звуки и тени обживших стройку крыс. Мой силуэт в дверном проеме, как в дешевом американском триллере, осветила молния. «Good morning dear colleagues!» - вежливо приветствовал собравшихся самый большой оптимист Калининградской области.
В этот год России выпала честь принимать Молодежный европарламент, и приехавшие иностранцы были инспекцией, которой предстояло определить место проведения пленарного заседания через 5 месяцев. С голливудской улыбкой и позитивом по протоптанному в строительной пыли маршруту повел жавшихся друг к другу евроинспекторов на экскурсию по «стройке века».
Сотни раз после этого сам лично, зам. директора школы или учителя водили по зданию будущих новичков ученического, родительского или педагогического коллектива, коллег из других школ, просто любопытных людей. Именно тогда постепенно формировался образ школы будущего не только с точки зрения создания среды, но и школьного уклада, традиций, содержания образования; каждый учитель пропитывался духом уверенности в своих силах, сопричастностью большому делу. Мы впитывали, прислушивались к вопросам экскурсантов, перерабатывали их в задачи и управленческие решения.
Тогда я понял, что  вовлечение коллег в ситуации с обратной связью с «внешним миром» является еще одним принципом на пути от сопротивления к сотрудничеству.  
...В мае наши гости из Европы  уехали явно озадаченные. Увиденное вызывало ужас и недоверие, услышанное - надежду, сроки воплощения - удивление.  Но чувство истинного патриотизма я испытал спустя 5 месяцев, когда увидел лица тех же людей, приехавших во главе большой и представительной организации из многих стран Европы.
Все было на месте: не только крыша и краска на стенах, но и бассейн, скалодром, каток с искусственным покрытием, два хорошо оборудованных спортзала, тренажерный зал,  современные лаборатории по физике, химии, биологии, экологии, робототехнике, астрономии, большой и современный актовый зал, конференц-зал, скоростной беспроводной Интернет по всей школе и многое другое.
«It’s imposable», - только и смогли выговорить участники майской экскурсии под дождем. Площадь школы - более 16000 кв. м, поэтому немудрено, что потерялись два норвежских парламентария, которых, правда, удалось быстро обнаружить при помощи школьного радио.
Слишком долго (более 60 лет) сельчане ждали эту школу, чтобы позволить строителям ее не достроить.
Кстати,  обнаружилось, что на местных строителей  нападал просто панический ужас перед «царскими» именами. Его я и стал использовать самым бессовестным образом. Когда темпы строительства падали, под тем или иным благовидным предлогом заманивал прессу или высокий чин в школу и намеренно проводил по самым проблемным местам. Каждый раз происходили изменения к лучшему.

Поверившие в нашу мечту
До заслуженного учителя мне еще очень далеко, но звания «Заслуженный экскурсовод России» я с заместителями директора вполне достоин.  Максимального расцвета экскурсионная деятельность достигла летом перед открытием. Это было связано с тем, что по-настоящему современных школ небольшого размера в России строить не принято, поэтому в нашем поселке строилась школа на 1000 мест, и передо мной была поставлена сверхзадача - наполнить школу детьми, притом что даже оптимисты говорили, что строители могут не успеть к 1 сентября.
Пришлось вступить в неравный бой за ученика с областным центром. И из города в поселок потек ручеек детей. Одновременно нужно было набрать учителей (не зная точно, сколько будет учеников). Должна была произойти встреча этих двух потоков.
Когда меня спрашивают, как получилось убедить 50 учителей и родителей 500 учеников написать заявление на прием в недостроенную школу, отвечаю честно: «Не знаю». Наверное, они поверили в образ, сформированный на экскурсии по стройке, как и евроинспекторы. Возможно, пришли те, в ком  заложено стремление к мечте.
Жизнь поставила удивительный эксперимент в нашем поселке Большое Исаково: что может произойти в сельской школе, если образовательную среду изменить полностью, что будет, если исчезнут все бытовые проблемы, изменится ли качество образования?

Почти как городские...?
Уверен, что именно «разруха не в клозетах, а головах» - одна из главных проблем школы вообще и сельской школы в частности. Более того, меня очень задевает отношение к сельской школе как к социальному инвалиду, к которому нужно проявить сочувствие и сострадание.
Представьте себе, если бы Сухомлинский работал не в Павлышской средней школе, а в  крупной городской гимназии, смог бы он так знать каждую семью, каждого родителя, каждого ребенка? Сумел бы создать им такие условия для оздоровления на свежем воздухе и погружения в увлекательный мир природы? Родилась бы вообще его знаменитая педагогическая система?
Это вовсе не значит, что я противник образования в городских условиях, которые дают колоссальные культурологические и социально-экономические возможности. Дело в том, что в каждой среде есть свои преимущества, которые нужно знать и использовать. Сельская школа не хуже и не лучше, она другая. А качество образования во многом зависит от качества управления этими ресурсами.
Жалость к себе, уничижительное отношение к своему труду (и даже к ученикам!), идолопоклонство перед городом и городской средой, консервация педагогических подходов. Этот сформировавшийся стереотип сельской школы одинаково сильно закрепился не только в СМИ, но (что гораздо страшнее) и в самом образовательном сообществе.
Может быть, поэтому не едут в село  новые специалисты.  Именно этот стереотип заставляет некоторых сельских учителей на вопрос «Чему вы за 11 лет научили детей, в чем вы видите свое качество образования?» отвечать: «Скажите спасибо, что мы вообще на работу ходим, ведь нет школы - нет села!»
Приведу конкретный пример. Мой самый первый  выпуск как директора в небольшой (80 учеников) сельской школе. Одна из выпускниц хорошо успевает, побеждает на конкурсах и олимпиадах. Во время церемонии вручения аттестата слово берет один из самых уважаемых и авторитетных учителей школы. «Катенька, ты такая у нас умная, такая замечательная! Почти как городская...» Комментарии излишни.

Досье «УГ»

Алексей Викторович Голубицкий окончил   Калининградский   госуниверситет  (геоэколог,  преподаватель географии). Работал научным сотрудником Института океанологии РАН, педагогом дополнительного образования в Калининградском центре экологического образования и туризма.
С 2007 года директор школы. В  2010 году был назначен директором школы-новостройки в поселке Большое Исаково. В  2013 году стал серебряным призером Всероссийского конкурса «Директор школы»-2013. В 2017 г. окончил магистратуру по программе «Управление образованием» в Высшей школе экономики.

​Алексей ГОЛУБИЦКИЙ,  директор «Школы будущего», пос. Большое Исаково,  Калининградская область