Объективность и точность
Эта шкала разработана в 80-х годах прошлого столетия и по сей день является наиболее популярной в оценке условий, созданных для детей. Особенно важно то, что она полностью соответствует принципам гуманистической педагогики, являющейся основой для российского образования и, по мнению многих работающих со шкалой российских педагогов, полностью соответствуют ФГОС. Основным достоинством шкалы является то, что она обладает объективностью и точностью. Достаточно много показателей наблюдаемы, осязаемы. Их можно увидеть, потрогать и посчитать.
В шкале достаточно четко прописано, чего и сколько должно находиться в группе, чтобы считаться достаточным или недостаточным, доступным или недоступным. Сколько книг и для какого количества человек в группе должно быть, какого содержания? Сколько кубиков, на сколько человек, достаточно ли защищено место для строительства от постороннего вмешательства? Что подразумевается под материалами для искусства? Достаточно ли привычных для наших садов карандашей и  коробок с красками?
Как ни странно, но есть показатели, которые на первый взгляд субъективны. Как можно оценить стиль общения педагога с детьми? Но и тут шкала претендует на объективность через подсчет. Какое количество времени педагога занимает директивная речь («идем», «принесите», «возьмите», «положите», «мойте руки», «не балуйся», «найди себе дело» и т. д.), а какое время отводится неформальной речи, разговорам с ребенком по душам об интересующих его темах, о его постройке и т. д.? Словом, тем беседам, в которых педагог выступает другом, напарником, участником. Вполне объективны и показатели выделения времени на самый основной вид деятельности детей - игру. Это также просчитывается и не может вызывать споров.

Юрта или коттедж - не важно
Наш сад активно использует шкалу ECERS в своей работе с 2014 года. Работа была трудной, но интересной. Забегая вперед, скажу, что ECERS совершенно не о том, что мы изначально предполагали. Если быть честными, то первое впечатление было странным. На первый взгляд все оценочные показатели казались простыми и понятными. И, главное, все это у нас и так есть! А если чего у нас нет, так этого и не нужно. В конце концов должны же они, разработчики международной шкалы, понимать, что у нас в России есть определенные нормативы, СанПиН, к примеру. И вообще нужен дифференцированный подход исходя из культуры и менталитета государства. Что хорошо для Швеции, то неприемлемо в Монголии.
Впоследствии пришло понимание, что шкала не имеет привязки к  определенному государству, не зависит ни от национальности разработчиков, ни от места ее использования. Она привязана только к ребенку. Ребенку - без оглядки на менталитет его народа, степени развитости и благосостояния его страны.  Шкала говорит только о том, что реально оказывает положительное воздействие на развитие ребенка независимо от того, воспитывается он в юрте или коттедже.

Нас не поймут?
С осознанием этой особенности шкалы мы стали более вдумчиво относиться к некоторым показателям. Хотя нет. Осознание пришло позже. А сначала мы решили провести самооценку. Каждый воспитатель вооружился оценочным листом и пошел «считать кубики». Надо сказать, что по некоторым показателям мы практически догоняли, а где-то даже перегоняли Швецию и Финляндию! Но это до тех пор, пока не стали вдумываться. Вот оно, ключевое слово, - «вдумываться».
По итогам нашего самообследования с помощью специалистов лаборатории развития ребенка МГПУ Ольги Шиян, Татьяны Ле-ван и Ольги Холодовой мы провели первый рефлексивный семинар, который стал поворотным. Далее рефлексивные семинары  плотно вошли в нашу жизнь. Мы стали обсуждать самые спорные, на наш взгляд, показатели, которые вызывали не просто сомнения, а отторжение, протест. Причины непринятия были разные. От «А вы попробуйте это сделать, когда в группе двадцать пять человек!» и до «Нормативы не позволяют, нам не разрешат, нас не поймут».
На помощь приходили вопросы. Именно вопросы, на которые мы сами себе отвечали. Зачем ребенку нужны мягкие игрушки? Почему так важно неформальное пение? Почему не стоит помогать ребенку формулировать его мысль, договаривать за него? Зачем записывать высказывания детей? Вот так постепенно приходило понимание шкалы, доверия к ней. И опять не так. Приходило понимание ребенка и доверия к нему.

Домик нашего детства
Надо сказать, что некоторые показатели принимались нами сразу. Например, первым в группах появился уголок уединения. Вероятно, в каждом воспитателе вдруг проснулся его собственный внутренний ребенок, который вспомнил чарующие минуты сидения под столом, накрытым большой  скатертью. Уголки уединения создавались с особым энтузиазмом,  все по-разному. И здесь нам впервые пришлось столкнуться с пониманием «эстетично - не эстетично».  Мы вдруг осознали, что та эстетика, о которой мы печемся, оформляя свои группы, - это наш, взрослый, мир.
Мы очень часто выдаем свои взрослые вкусы за нужды детей и уверяем сами себя, что таким образом формируем у них эстетическое восприятие. Если уж делать уголок уединения, так пусть  это будет настоящий домик  с окошечками и диванчиком. Красиво ведь! Но в собственных воспоминаниях как самые милые и желанные почему-то возникали образы картонных коробок, скатертей, шкафов, домиков из стульев и т. д. Мир ребенка - он другой. И с этим нам пришлось мириться, оставляя за порогом сада все свои представления о вкусе и гармонии.
Долой дверцы!
Немало вопросов и опасений вызвали попытки снять с игровых шкафов дверцы. Закрытая дверца - это порядок. Что бы на полочке ни творилось, но закрыл дверцу - и группа аккуратная. В конце концов дети прекрасно знают, что находится в шкафу, и никаких запретов на использование игрушек за дверью нет. Но психология дошкольника такова, что желание действовать с предметом у него возникает только тогда, когда он это видит. Не знает, где это лежит, а именно видит. Видит - берет, берет - играет. Один из наших педагогов признался, что всячески старался привлечь внимание детей к содержимому шкафов с помощью специальных картинок на дверцах, но дети игнорировали эти шкафы и брали только то, что были в свободном доступе.
Так постепенно у нас стала меняться среда. Появлялись уголки для строительства из кубиков, изменился взгляд на понимание понятия «выставка для детей», появилось игровое пространство в спальне. Среда начала преображаться под реальные интересы детей.

Давайте измерим белуху
Параллельно изменялись и формы взаимодействия с детьми. Вдруг приходило понимание, что  задачи, поставленные программой, вовсе не обязательно решать, сидя за столами. Есть множество приемов научить детей считать, сочинять, рисовать, минуя репродуктивные формы работы.
Мы стали задаваться вопросами, от которых самим было страшновато. А всегда ли традиционное фронтальное занятие эффективно?  Не успокаиваем ли мы свою педагогическую совесть тем, что добросовестно следуем рекомендованному или собственноручно составленному по всем правилам конспекту? Одинаково ли актуально  занятие для всех детей? Конечно, пассивные молчуны - это зона особого внимания. Но являются ли показателем эффективности занятия те пять-шесть человек, которые были особенно активны? А для них, «отличников», была  ли информация действительно нова? Насколько ценны были для их развития  эти полчаса? А можно ли вообще отказаться от традиционных занятий?
Вопросы, вопросы, вопросы... Но поиск ответов на такие вопросы порождает поиски других форм работы. И вот уже вместо традиционного сидения за столами и сравнения множеств на предмет «всем ли белочкам хватит по грибочку» в группе ведутся подсчет и сравнение любителей красных и зеленых яблок или владельцев кошек и собак. А еще можно создать таблицу имен детей группы и произвести подсчет  букв. Сколько раз в именах детей попалась буква «м»? Какая буква самая популярная в нашей группе? А какая самая редкая? А измеряли ли вы когда-нибудь кита-белуху или белого медведя? Конечно, можно найти в методическом кабинете красную ленточку и с помощью условной мерки измерить ее длину. Но зачем? Белуху настоящим метром интереснее. Не поместились в группе - пойдем в коридор. Это мы еще синего кита не взвешивали!
Тяжелее «передвинуть» сознание
Изменение среды повлекло за собой изменение форм работы. Изменение форм работы в свою очередь повлекло продолжение изменения среды. Ведь результаты детских изысканий нужно как-то презентовать. И вот уже пространство обретает голос - голос ребенка. Пока это еще не очень сильный голос, не такой, каким мы его мечтаем услышать, ведь мы еще только в начале пути. Но, как говорят эксперты шкалы ECERS: «Все только начинается».
Возможно, данная статья создаст впечатление, что по нашему детскому саду пронесся не просто ветер перемен, а тайфун. Это не так. Все происходило достаточно медленно. Почти два года размышлений, обсуждений, осторожных проб, опять размышлений...  Но одно можно сказать точно: уже сейчас жизнь в группах очень изменилась. Изменение сознания - путь нелегкий, особенно когда у тебя за плечами многолетний опыт. Эксперты ECERS говорят: «Мебель-то мы передвинем,  тяжелее передвинуть сознание...» Но процесс пошел. Мы учимся  слышать ребенка, видеть мир его глазами.

Лариса ЛОГИНОВА, старший воспитатель школы №1944

Наши таланты

Воспоминания о «Прекрасной Даме» А.Блока

В тени твоей улыбки яркой
Я незаметно увядал.
Секунда рядом была сладкой,
Мой мир, вздыхая, исчезал.
Прошу, пусти меня коснуться
Души твоей концом пера...
В мечтанье тихо окунуться,
Вздохнуть и замереть едва...

А.ЗАХАРОВА, К.СМИРНОВА