- Алексей Николаевич, вы впервые попали на ТВ в 1985-м, участвуя в программе «Веселые ребята», то есть застали в «Останкино» еще советские порядки...
- В СССР была серьезная телевизионная школа. После распада Союза телевидение перестало быть советским, но не стало общемировым. Мы судорожно постигали, как делается ТВ в Америке, Европе, Азии. Брали оттуда и хорошее, и плохое. При этом было потеряно многое из традиций советской школы, но что-то все-таки осталось. На сегодняшний день надо признать, что много средств, сил и времени отдается адаптации лицензионных продуктов, которые приобретаются в других странах. Лицензия стоит дороже, чем свой проект. Однако придумать и произвести что-то свое всегда сложнее, чем купить готовую и обкатанную идею, которая уже нашла свою аудиторию. Поэтому сейчас, особенно на центральных каналах, мы идем по пути приобретения лицензий.
- Это хорошо или плохо?
- Как это ни цинично прозвучит, может быть, это и хорошо. В своем развитии американское и европейское ТВ опережают нас лет на десять. Поэтому не вижу ничего зазорного в том, чтобы поучиться у Запада. Наши продюсеры регулярно бывают на телевизионных рынках, которые проходят два раза в год в Каннах и в сентябре в Амстердаме. Это своеобразные базары, где покупают и продают ТВ-продукты, узнают, что нового появилось в телевизионных форматах. Сегодня на ТВ технические возможности часто опережают творческие. Журналистов приходится регулярно учить тому, что можно сделать с помощью современных технологий.   
- Вы хотите сказать переучивать?
- Скорее убеждать, что нужно меняться. Когда я приезжаю в российские регионы, то часто слышу от руководителей местных телеканалов, что они не видят смысла осваивать новую технику, открывающую новые возможности, поскольку их и так все устраивает. А ведь сейчас на телевидении прогресс идет стремительно. И жизнь показывает, что телевизионные предметы в вузах могут преподавать только люди, которые продолжают работать на ТВ. Если они ушли из профессии еще несколько лет назад, то уже безнадежно отстали и не могут дать тех знаний, которые сегодня востребованы.
- А вам самому приходилось стажироваться на Западе?
- Мой английский остается на бытовом уровне - могу прочесть в оригинале «Нью-Йорк таймс», но завязну в Шекспире. Поэтому я предпочитаю стажироваться в России. Благо к нам регулярно ездят западные специалисты с лекциями и тренингами. Из последнего запомнились мастер-классы по сценарному мастерству, которые проводил в Москве американский телевизионщик Адам Чейз, продюсер и сценарист сериала «Друзья». Я получил массу удовольствия и открыл для себя много нового.   
- А есть ли у российского ТВ собственные проекты, которые прижились за границей?
- На Запад пытались продать КВН, но он почему-то не пошел. Ни к чему не привели переговоры и о «Что? Где? Когда?». Видимо, наши знатоки плохо уживаются с похожим телешоу «Как стать миллионером», которое с успехом идет в разных странах уже не одно десятилетие. Среди других телевизионных долгожителей - «Колесо фортуны», которое у нас называется капитал-шоу «Поле чудес», а также программы, основанные на хоум-видео, как и наш проект «Сам себе режиссер», чей аналог существует в Соединенных Штатах с момента появления первых видеокамер.  
- Ваш вариант сильно отличается от американского оригинала «Самое смешное видео»?
- Основное отличие в том, что мы более тщательно работаем с закадровыми голосами. Дело в том, что сюжеты домашнего видео однотипны во всех странах. Жених роняет невесту на мосту, наступив на подол ее платья. Ребенок ест кашу и засыпает, уткнувшись в тарелку. Кошка массирует спину бульдогу. Или маленькая собачка тявкает на кота. Такое однообразие можно успешно скрасить с помощью подложенного юмористического текста. А за блестящие работы наших актеров по озвучке, я считаю, вполне можно давать «Оскара».
- Сложно ли находить подходящих актеров для такой работы?
- В свое время я набрал команду из своих бывших студентов по театральному училищу имени Щукина, где начал преподавать актерское мастерство, когда сам еще учился на четвертом курсе. Эти ребята составили костяк программы. Потом в 2005-м Эдик Радзюкевич и Саша Жигалкин пришли ко мне и сказали: «Леш, мы уже выросли из озвучки и хотим делать свой проект». Я говорю: «Да не вопрос, давно пора». И они сделали комедийное скетч-шоу «6 кадров», которое завоевывает «ТЭФИ». Мне приятно, что именно я когда-то проложил для них дорогу на ТВ.
- А откуда в «Сам себе режиссер» западные ролики?
- Изначально у нас была договоренность с американцами, что они нам будут продавать только кассеты с записями. Им это выгоднее, поскольку сюжеты стоят дороже, чем лицензия. И нас это тоже устраивало. На первых порах появления программы в российском телеэфире нужно было пробудить интерес аудитории к этому формату, чтобы наши зрители начали присылать свои ролики. В том далеком 1992-м видеокамеры в России еще были достаточно большой редкостью. И мы часто выходили из затруднительного положения, снимая сюжеты с участием своих родственников и друзей. Так что в первый год американские ролики нас здорово выручали.   
- С появлением Интернета и цифрового видео вам стало проще?
- Конечно. Раньше кассеты присылали бандеролью в основном русские эмигранты из Канады, США, Израиля. А сейчас география сюжетов существенно расширилась. Интернет позволяет смотреть программу в любой точке мира. К нам приходят сюжеты даже от российских полярников, работающих вахтовым методом на наших станциях в Антарктиде. Над заснятыми ими проделками пингвинов потом хохочет вся страна.  
- А иностранные обыватели вам что-нибудь присылают?
- Практически нет. Чтобы оценить наши закадровые прибаутки, нужно все-таки понимать русскую речь. У славянского юмора есть свои особенности. Мы ведь тоже не понимаем многие американские шутки: их нужно адаптировать к нашему менталитету, найти аналоги в отечественной смеховой культуре. Вот вам показательная история. Мои друзья Александр Акопов и Костя Наумочкин решили купить у американцев права на ремейк комедийного сериала «Моя прекрасная няня», в котором я потом сыграл роль брата одной из главных героинь. Согласно условиям контракта сценарий каждой серии должны были присылать из Америки и дословно переводить на русский, после чего уже снимать с российскими актерами и выпускать в телеэфир. Так наши продюсеры полгода дрались с американцами не на жизнь, а на смерть, доказывая, что их модель у нас не будет работать. В оригинальной версии энергичная еврейская няня из эмигрантского Куинса нанимается в дом богатого бродвейского продюсера. И на разнице жизненного уклада между этими районами Нью-Йорка построены все скетчи. И кого, спрашивается, в России можно увлечь такими шутками? Наш зритель вообще не поймет, о чем у них там разговор. Хорошо, американцы сдались и разрешили нашим сценаристам прописывать свои диалоги. В итоге наша няня стала украинкой, приехавшей в Москву на заработки из Мариуполя. И все, что вокруг этого происходит, сразу же увлекло российского зрителя. А чтобы понимать западный юмор, надо там пожить, подышать тем воздухом и прочувствовать, что для иностранцев сегодня является интересным и злободневным.   
- А кем вам сегодня интересней работать: телеведущим или актером?
- Мне больше нравится актерская профессия. Я ведь окончил театральный вуз с дипломом актера драмтеатра, кино и эстрады, но мне пока удалось сыграть не так много ролей, как хотелось бы. Что касается работы на ТВ, то я считаю, что нет такой профессии - телеведущий. Когда вижу объявление, в котором говорится, что какое-то учебное заведение производит набор абитуриентов по специальности «телеведущий», не понимаю, о чем идет речь. Есть журналист, обладающий навыками работы в прямом эфире в новостной программе. Он знает, что такое телесуфлер и как должна звучать фраза, чтобы ее легко было воспринять на слух. Есть журналист, работающий в формате реалити-шоу. Он обязан поддерживать дискуссию в студии и не должен выходить из поля зрения телекамер крупного и общего плана. Есть журналист, который умеет делать репортажи. Он понимает, какой видеоряд нужен для его сюжета, как это озвучить и какой текст подложить. Стендап вначале, потом мелькнуть в кадре в серединке, если сюжет длинный, и отфиналиться - сделать выход из сюжета. Каждому из этих телевизионщиков желательно обладать актерскими способностями, но журналистами они просто обязаны быть.
- Если вы будете искать себе замену в «Сам себе режиссер», то обратитесь на журфак?  
- Не дождетесь. Я часто шучу, что, будучи продюсером этой передачи, не хочу платить гонорары какой-то приглашенной телезвезде. Меня жаба душит отдавать деньги на сторону. Лучше заплатить себе, а оставшиеся средства разделить среди членов своей команды.
- У «Поля чудес» есть музей вещей, которые игроки и зрители подарили Леониду Якубовичу. А где хранятся подарки, которые присылают вам?
- У нас другой формат, нежели у «Поля чудес». Там Леонид Аркадьевич, такой добрый дядька с усами, все его кормят, поят, наряжают, издеваются над ним как хотят. Этот ход подсказала сама жизнь. Когда ведущим был Влад Листьев, такого ведь не было. А Якубович всем своим видом вызывает желание что-то ему подарить, приголубить или над ним подтрунить. В программе «Сам себе режиссер» подарки дарить не принято. Когда люди самоходом чего-то такое привозят, то в кадре мы это показываем, только если эти вещи несут какую-то новую информацию о дарителе. Например, приезжает человек, который победил в конкурсе «Слабо», вырезав из дерева безумно красивую скульптуру. Мы этот шедевр обязательно покажем в качестве наглядной иллюстрации того, о чем я и так должен расспросить нашего героя в интервью. Или, допустим, предметы, несущие информацию о тех краях, из которых приехали гости. А эпизоды типа «Вот возьмите баночку варенья» у нас в эфир не попадают. Хотя случается, люди преподносят что-то съестное: рыбаки - рыбки солененькой, домохозяйки - грибочков. Все это съедается с большим удовольствием. Но на музей эти «экспонаты» точно не тянут.
- Какой памятный случай из собственной жизни, достойный быть показанным в «Сам себе режиссер», вдохновил вас на что-то грандиозное или хотя бы рассмешил?
- У меня вся жизнь такая веселая, что обхохочешься. Хватит на многосерийную программу. На моем сайте есть два девиза, которые я сам для себя сформулировал и стараюсь им следовать. Первый звучит так: «Давайте легче относиться к жизни, тогда жизнь легче отнесется к нам». Мне импонирует, как в Европе незнакомые люди улыбаются друг другу на улицах и не скупятся лишний раз сказать: «Здравствуйте», «Извините», «Проходите, пожалуйста» и другие «волшебные» слова. А у нас почему-то все ходят угрюмые, как будто решают мировые проблемы. Мне кажется, что мы сами себя излишне перегружаем и очень серьезно живем. Не надо так тяжело. Нужно легче. Жизнь нам дана для удовольствия. Так давайте же это удовольствие получать даже от мелочей. А второй мой девиз такой: «Не забывайте себе завидовать, смотрясь утром в зеркало». Эти афористичные мысли помогают мне оставаться в позитиве, как бы жизнь меня ни била.

фото автора