- Виктор Владимирович, конкурс в любой области всегда выявляет изъяны, которые в настоящий момент существуют. Какие недостатки выявил конкурс Елены Образцовой в подготовке юных вокалистов? Вы проводите предварительный отбор участников?

- Нет, никогда и никаких предварительных отборов. Елена Васильевна изначально приняла такое решение, мотивируя тем, что каждый соискатель имеет право быть услышанным жюри. Сам факт выступления перед таким блистательным жюри уже большая удача для ребят и необычный опыт. Основным недостатком члены жюри считают отсутствие хороших педагогов. Рядом с певцом, а тем более ребенком, всегда должен находиться педагог или концертмейстер, который объяснит, подскажет, скорректирует.

- В жюри Четвертого Международного конкурса юных вокалистов были сплошь мэтры - Елена Образцова, Тереса Берганса, Маквала Касрашвили, Ру-занна Лисициан, Галина Писаренко. Вы не сталкивались с такими казусами, когда кто-то из педагогов или родителей все же был недоволен итогами конкурса?

- У нас было ЧП на позапрошлом конкурсе, когда все члены жюри совершенно отчаялись слушать то, что им было представлено. По манере исполнения и внешнему виду некоторых детей было заметно, что они более тянутся к эстраде, нежели к классическому оперному искусству. После первого тура жюри попросили меня сделать собрание только для педагогов и родителей. Тогда в жюри были Петер Дворски, Илеана Котрубас... Все они по очереди начали объяснять, что природные данные у всех детей замечательные, а вот техника пения хромает, плохие манеры, незнание стиля музыки разных эпох и композиторов привиты педагогами. Но в итоге одна недовольная учительница вышла из зала и отрезала: «Это безобразие! Я буду писать на них жалобу!» Поразительно! Выступали такие известные оперные артисты, которые так искренне хотели помочь, а оказалось, что все они вместе не авторитеты для некоторых наших недалеких педагогов! Дети и то быстрее схватывают то, чему их учат на мастер-классах, которые проводит Елена Образцова. С другой стороны, без педагога невозможно сегодня выбиться в люди, потому что именно педагог должен следить за системностью занятий. Если системности нет, то оперные уроки - пустой звук.

- Конкурс Елены Образцовой проводится два раза в год начиная с 2006 года. С какими сложностями вам довелось столкнуться в самом начале пути?

- Первый конкурс собирался как-то неожиданно, в большой спешке, хотя заявок на участие было огромное количество. Очень трудно регулировать состав приезжающих людей, потому что это дети, а значит, с ними обязательно должны приезжать сопровождающие. Всех участников и сопровождающих нужно где-то расселять. У нас был случай, когда вместе с одной барышней-соискательницей приехали 8 сопровождающих! Потом мы приняли соломоново решение: будем брать расходы на себя только по тем участникам, которые выходят на сцену. Ведь часто получается, что участников заявлено 120, а приезжает почти 500 человек вместе с группой поддержки: родителями, дедушками, бабушками, сестрами и братьями. Участники конкурса разделены на три возрастные группы. В старшей группе соревнуются ребята, которые самостоятельно приезжают на конкурс «покорять оперный небосклон». В этом году мы приняли около 180 заявлений, но из-за того, что у Елены Васильевны Образцовой перенеслись сроки ее обязательств по преподаванию в Японии, нам пришлось перенести и сроки конкурса, в итоге остались 120 участников.

- Любопытно, что конкурс проводится в Петербурге, а юные вокалисты приезжают в основном из других городов России. Неужели петербуржцы ленятся?

- По иронии судьбы на конкурсах представителей питерского крыла действительно почему-то меньше. Участники съезжаются из самых разных регионов нашей страны. Уже традиционно к нам приезжают ребята из Латвии и Белоруссии.

Опыт предыдущих конкурсов показывает, что все главные премии достаются вокалистам из провинции.

Эти молодые артисты стараются искать оригинальные произведения, чтобы удивить публику или жюри. Они не берут то, что лежит на поверхности... Очень важно, когда к нам приезжают дети из самых разных городов и все они занимаются одним великим делом - классической музыкой. Мы не «Фабрика звезд»! Сегодня утром включил телевизор и поразился. Показывали сюжет про день свадеб между трехлетними детьми: их родители знакомятся по Интернету, привозят на встречу своих дочерей и сыновей в свадебных нарядах - пышных платьях и смокингах и празднуют свадьбы. Родители играют своими детьми, как в куклы. При таких родителях вряд ли дети будут стремиться к чему-то серьезному!

- А как организовать конкурс, чтобы было как можно меньше детских слез и каждый юный участник почувствовал себя значимым?

- Мне кажется, нужно вкладывать в конкурс всю свою душу. Мы привлекаем в жюри только профессиональных певцов, которые редко ошибаются. Каждый год после объявления результатов первого тура Елена Васильевна звонит мне и с грустью в голосе спрашивает: «Ну что, опять слезы были?» Я говорю, да никто не плачет. Дети к конкурсу относятся спокойно. Вот, например, в прошлом году была потрясающая история: один мальчишка не попал во второй тур и радостно говорит мне: «Спасибо вам большое!» Я удивленно спросил его: «За что?» И он ответил мне с улыбкой до ушей: «Я теперь могу есть мороженое столько, сколько хочу». У детей свое восприятие. Больше переживают не столько они сами, сколько их родители, которые, конечно, так или иначе накручивают и конкурсантов.

- Ваши коллеги из оперных театров рассказывают, что нынешние молодые актеры не блещут интеллектом и вообще уровень образования упал. У юных вокалистов это тоже заметно?

- Художественным развитием детей все-таки традиционно больше занимаются в бывших странах СССР и социалистического лагеря. Когда у нас в жюри был Бруно Пра-тико, итальянский баритон, он был потрясен участниками и сказал мне: «В Италии людям никогда даже в голову бы не пришло, чтобы такие крохи начали заниматься вокалом». В мире дети в лучшем случае поют в церковных хорах. Приятно, что какая-то традиция у нас все-таки осталась. Хотя сегодня она не имеет такого развития, как в советское время: количество кружков, студий, хоров сейчас значительно меньше. К слову сказать, Елена Образцова тоже ведь вышла из хора Дворца пионеров.

- Конкурс не случайно носит имя Елены Васильевны Образцовой. Все участники общаются с ней, берут автографы, фотографируются на память. Интересно, как дальше складывается их музыкальная карьера?

- Уже знаменитая в мире Юлия Лежнева начинала с нашего детского конкурса. Сейчас она ярко заявила о себе на международной арене. У Анны Эль-Хашем, выступавшей в этом году на концерте-открытии, все в жизни неожиданно перевернуло второе место на нашем конкурсе. Думаю, большое будущее ждет Евгению Ширинянц - лауреата нашего конкурса, сейчас студентку Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н.А. Римского-Кор-сакова. Таланты нужно поддерживать с самого детства и умело направлять, и тогда им самим это становится интересно. Наши конкуры только дают путевку в жизнь, а как ею распорядиться, все-таки должны думать сами вокалисты и их педагоги.

- А как ваш молодой конкурс выживает в условиях жесткой конкуренции с такими «политически» продвинутыми проектами, как Международный конкурс оперных артистов Галины Вишневской, который финансово поддерживает правительство Москвы?

- Государство практически никогда нам не помогало. Впервые в этом году наш конкурс поддерживает Министерство культуры России. Но это случилось лишь благодаря огромному давлению, которое оказывала Елена Васильевна на все возможные инстанции. В декабре прошлого года она встречалась с президентом Дмитрием Медведевым. Только после этого все начало двигаться. Раньше конкурсы устраивались исключительно на спонсорские деньги, которые Елена Образцова привлекала, лично ходя по людям и организациям. Комитет по культуре Санкт-Петербурга нам тоже, конечно, помогал. Но те деньги, которые выделялись, все же чрезвычайно малы для такого масштабного мероприятия.

- Сейчас говорят, что голос на шестом месте, большой международный оперный тотализатор вращают игры агентов и круговорот капитала, а отнюдь не творческие импульсы. Вам с этим приходится сталкиваться?

- У меня есть такое печальное ощущение, что ручеек оперной культуры постепенно сужается. Без финансовой поддержки и государственного интереса к культуре, причем не только музыкальной, но и к кино, театру, балету, у нее мало шансов на выживание. Без фундаментальности как в науке, так и в искусстве ничего не может произойти. Это нужно воспринимать как аксиому. Когда страна более-менее твердо стоит на ногах, сразу поднимается и развивается классическое искусство. Все это знают. Пока классическая опера не получит поддержку, люди будут уходить из профессии. Было много довольно неприятных историй, когда хорошие классические певцы - теноры и баритоны, помыкавшись на театральных подмостках оперных театров, в конечном итоге уходили на эстраду. Это печально, потому что мир оперы должен непременно существовать и развиваться.