Они здесь живут по своим понятиям...
Екатеринбург еще не так занесен снегом, но стоит выехать из города, миновать страшную Ганину Яму, где без малого сто лет назад захоронили останки царской семьи, и сугробы становятся выше, дорогу заметает. «Волга» спешит по ухабистой трассе. Веселый водитель, бывший следователь, легко рассказывает о тех, к кому нас везут, - о ребятах из детской воспитательной колонии в Кировграде: какие они, за что попали в тюрьму, какие у них там царят законы.
- Камер у них нет, свои комнаты они называют кубриками. И их тоже заключенными никто не называет, они воспитанники. А питание у них - ого-го какое! Приедете, обязательно сходите в столовую, посмотрите меню. Даже вы не всегда так хорошо питаетесь.
Но рассказ все равно не радует. Как бы ни называли этих «милых детей», сидят они там не за краденые леденцы и не за битые стекла. Изнасилования и убийства, а то и не одно.
Ближе к Кировграду дорога становится совсем белой. Колония прячется в сугробах, шлагбаум ходит туда-сюда с шапкой снега на макушке. Приехавший на выступление Александр Цуркан, бывший актер театра на Таганке, сыгравший главную роль в недавнем сериале «Три вокзала», бодр и весел. Как будто бы и не в колонию приехал, а в сельский клуб.
Слушателей ведут вялым разобранным строем, качаются серые телогрейки. На лицах ничего - ни радости, ни удивления. Сказали - пошел, остановили - встал. Зачем им артист? Что он им скажет такого, что тронет их сердца?
А вот взрослые искренне радовались - врачи, учителя. Медицинский изолятор чист и пуст, оттуда артиста тут же перехватывают учителя.
- К нам, к нам зайдите обязательно!
И Цуркан идет. По коридорам, из класса в класс. В кабинете литературы замечает портреты классиков, советует повесить портрет Высоцкого. «Тоже был хороший поэт». В кабинете математики берет мел и начинает выписывать формулы. «А я в школе всегда хорошо математику знал». Хозяйка класса стоит, кивает. В библиотеке увидел томик Шукшина: «И как, читают?» Библиотекарь смущенно улыбается.
Большой холодный зал клуба. Деревянный пол гулко отзывается на шаги, отбрыкивает эхом голоса. Зрители входят, садятся и сразу затихают.
- Это у них правило такое - никакого шума. Проштрафятся - будет наказание. Зачем им это? - поясняют мне.
Выступление начинается. Александр нависает над слушателями, поет громко, читает стихи с напором. В зале оглушительная тишина, только сдержанные аплодисменты. Зачем им это?
- Понимаете, они здесь живут по своим понятиям, - говорит мне все тот же провожатый. - Вот если бы в жизни жили по таким же понятиям...
- Несколько лет назад у них тут мятеж был, - продолжает провожатый. - Всю колонию разгромили, вообще все сожгли. Одного охранника руками убили. Только церковь не тронули. А так - все под чистую. Все горело. А теперь - смотрите, как все хорошо восстановили.
Я сижу на первом ряду, за спиной тишина. Они даже не шевелятся!
- Это они так уважение выказывают, - шепчет провожатый, - слушают.
После концерта мы стоим около церкви - хотели зайти, да дверь закрыта. Дует пронизывающий ветер.
- Здесь всегда сильный ветер! - говорит начальник колонии. - Место такое. Мы между двумя горами. Отсюда чуть подальше горнолыжный курорт хороший. Не слышали?
Я качаю головой, закрываю глаза. Все представляется одним безостановочным кошмаром. Из сереющих сумерек выныривает тонкая фигура. Чернобровый узколицый парнишка идет прямиком к нам, останавливается на небольшом расстоянии от Цуркана.
- Можно вас?
Они отходят за угол. Их не слышно, но видно, как парень спокойно и рассудительно что-то говорит. Цуркан слегка растерян, отвечает эмоционально, взмахивает рукой. Парень коротко кивает и такой же спокойной походкой идет обратно, скрывается в акварельных сумерках.
- Представляете, гитару попросил! - торопится к нам Александр. - Говорит, оставьте нам! Я говорю - как же я оставлю, это же мой хлеб, я с ней деньги зарабатываю!
- Купим мы им гитары, - скупо улыбается сопровождающий. - Ко мне уже подходили ребята, просили. Через год у них будет собственный ансамбль. Приезжайте, сами увидите, - и поворачиваясь к Цуркану: - Смотрите, как вы их зацепили. Тоже хотят играть. Не удивлюсь, если они и все ваши песни будут знать наизусть.
Темнота поглотила засыпанный снегом лес, сузила дорогу. «Волга» мчится обратно в Екатеринбург, режет тяжелым металлом зиму.
А там, в колонии, сейчас, наверное, обсуждают концерт, говорят о том, что могло бы быть в их жизни и что у них еще будет. Когда выйдут. Мир, ведь он не так уж и мал. В нем есть за что бороться.
Женская колония, детский воспитательный дом, дом престарелых - жизнь больше тех мест, куда тебя привела судьба. Наверное, каждый артист пытался это сказать своим выступлением.

А дальше людям жить самим...
Подарил фестиваль городу не только множество творческих встреч, но и спектакль. Председателем жюри в этом году стал известный польский кинематографист Кшиштоф Занусси. В прошлом году организаторы привозили спектакль Занусси, поставленный им с актерами театра на Таганке. В этом году спектакль был поставлен уже на сцене местного театра драмы - по пьесе Эжена Ионеско «Король умирает». В первом спектакле главную роль сыграл Валерий Золотухин, дальше екатеринбургские актеры должны будут справляться сами. Собственно, так все и должно происходить - фестиваль может показать пример, показать кино - а дальше людям жить самим, думать, решать свою судьбу.
А кино? Кино было. Правда, зрителей оно собирало немного, что сильно расстраивало председателя жюри конкурса полнометражных фильмов Кшиштофа Занусси. Председатель жюри конкурса фильмов для детей и юношества Владимир Алейников тоже ходил мрачный. Но здесь уже не столько от отсутствия зрителей (на детское кино ребята ходили - им дарили шарики и конфеты, перед ними выступали замечательные артисты - клоуны театра «МирЛиц»), а от качества кино.
- Совершенно смотреть нечего, - вздыхал Алейников, видимо, от расстройства забывая, что не может до объявления результатов обсуждать ленты. - Наши фильмы вообще не поддаются критике - сплошной непрофессионализм!
Это он о «Золотой рыбке в городе N» Степана Пучиняна и о «Приключении в тридесятом царстве» Валерии Ивановской.
- Мы даже ничего не обсуждали, - признался после закрытия Алейников, - решили единогласно.
Испанский фильм «Как жить вечно» режиссера Густаво Рона о мальчике Сэме был признан лучшей детской лентой. Сэм болен лейкемией, каждую минуту может умереть, но не это волнует юного героя. Он хочет знать все обо всем. Об НЛО и о фильмах ужасов, про дирижабли и призраков, про ученых и поцелуи. Вот только времени у него на все это очень мало. Лучшим мальчиком-актером стал Лео Красто из индийского фильма «Стенли» - истории о мужской школе, где не все ученики ведут себя достойно.
В конкурсе полного метра жюри было более благосклонно к русскоязычному кино. Лучшим актером стал Владимир Ильин, сыгравший роль в фильме «Калачи» Нурбека Эгена. Лучшая девочка-актриса - Анна Патокина, сыгравшая главную роль в фильме Георгия Негашева «Последняя игра в куклы». Лучшая женская роль - Татьяна Черкасова, сыгравшая в фильме «Дом на обочине» Антона Сиверса. Лучшим режиссером был признан кыргызский мастер Актам Арыт Кубат, снявший ленту «Похититель света». Гран-при достался китайской ленте «Под ветвями боярышника» Джан Имоу.
Прошел на фестивале и конкурс документального кино (лучший фильм «Инокиня» Галины Адамович, Беларусь), короткометражного игрового кино (лучший - «1937» Светозара Головлева, Россия), короткометражных анимационных фильмов (лучший - «Шатало» Алексея Демина, Россия, - по рассказам Юрия Коваля).
Фестиваль заканчивается. Гости уходят с шариками, уставшие после недельного марафона бесконечных поездок артисты довольны. За окном вечер. «А в колонии на ужин сырники» - вспоминаю я. Мы же тогда зашли в столовую, она располагается рядом с клубом. Меню впечатлило. Компот на обед, на ужин после каши с котлетой сырники. Теперь им еще и гитары купят. Говорят, скоро белье поменяют - казенное белое сменят на более «домашнее», в цветочек. Наверное, им это чем-то поможет. Может, кто-то из них захочет другой жизни? Жизни «В кругу семьи».