Отдых в Царь-даре
Имение Царь-дар площадью 120 десятин в 8 верстах на юго-восток от лавры ранее принадлежало государству и называлось рощей Суконники. По ходатайству совета Александро-Мариинского дома призрения, поддержанного почетным попечителем дома епископом Можайским Александром, император Александр III резолюцией от 3 апреля 1892 года утвердил передачу рощи в собственность дома призрения. Названная роща была переименована в Царь-дар. В феврале 1901-го площадь имения увеличилась за счет пожалования дому призрения еще одной казенной лесной дачи, непосредственно примыкавшей к имению. В скором времени в лесном имении была построена ферма, а затем на средства Елизаветы Кротковой возведен обширный деревянный дом с двумя флигелями, которые начиная с 1894-го предоставлялись для летнего отдыха девочек, призреваемых в доме. Ферма и деревянный дом с флигелями были первыми постройками в имении Царь-дар. 30 августа 1900 года, в день памяти императора Александра III, в имении Царь-дар Александро-Мариинского дома призрения совершена была закладка каменного трехэтажного дома с храмом в честь святой равноапостольной Марии Магдалины. Каменное здание с домовой церковью было заложено недалеко от деревянного дома. Автор проекта здания - московский архитектор Петр Виноградов. Необходимые средства (более 58 тысяч рублей) были собраны благотворителями. Лавра пожертвовала 50000 штук кирпича, старец Гефсиманского скита отец Варнава - еще 30000 штук. Освящение храма и дома совершилось 14 ноября 1902 года. В 1913-1917 годах в имении Царь-дар существовала община сестер милосердия Красного Креста. Она имела тесные связи с Александро-Мариинским домом призрения, сестры общины обслуживали благотворительные учреждения дома. В советское время в главном корпусе дачи Царь-дар помещались голубиная станция института птицеводства, туберкулезный санаторий, во время войны госпиталь, после войны - производство и административные учреждения. В 1993-м главный корпус имения Царь-дар был передан Троице-Сергиевой лавре и в настоящее время восстанавливается вместе с помещением домовой церкви Святой Равноапостольной Марии Магдалины.


Судьбу вершит воспитание
Второе преимущество училищ Александро-Мариинского дома призрения заключалось в устройстве судеб воспитанников. Руководство дома старалось пристроить своих воспитанников из числа сирот в ремесленные заведения или в учебные заведения с более широким учебным курсом и правами. По свидетельству историка Петра Цветкова, в конце XIX - начале XX века известно немало примеров поступления из мужского училища дома призрения в Вифанскую семинарию, Военно-фельдшерскую школу в Москве, на службу в почтово-телеграфное ведомство, торговые конторы, магазины; два выпускника поступили в Строгановское училище, один - в Московскую духовную академию.
Правила ведения классного дела в Александро-Мариинском доме призрения (1895 год):
    «Порядок и тишина в классе, вообще классная дисциплина, необходимая для преуспеяния в учебных занятиях, должна быть поддерживаема всеми мерами и со всею строгостью и внимательностью; ибо, кроме успешности в учебных занятиях, она и вообще необходима для приучения воспитанниц и воспитанников к порядку».
    «Наставницы и наставники наблюдают, чтобы, по входе их в класс, очередная воспитанница или очередной воспитанник читали положенную пред началом учения молитву и чтобы как читающие произносили молитву и молились, так и учащиеся молились с полным вниманием к важности дела и с благоговением, и чтобы крестное знамение совершали надлежащим образом».
    «Наблюдают, чтобы воспитанницы и воспитанники все присутствовали в классе, допуская исключение из сего правила только по уважительным причинам».
    «В случае позднего прихода кого-либо из учащихся в класс наставницы и наставники не должны тотчас подвергать их наказанию, особенно сопряженному с ущербом для учебного дела (например, лишению места во время урока и высылке из класса), а после урока доносили о том начальнице для надлежащего распоряжения».
    «Письменных дополнений к учебникам не должно употреблять без крайней нужды и без согласия и одобрения члена совета из преподавателей академии».


Вход страждущим свободный
Начальное и Филаретовское училища - лишь два из пяти благотворительных заведений Александро-Мариинского дома призрения. Остальными тремя были больница, женская странноприимная палата и женская богадельня.
Двухэтажный больничный корпус Александро-Мариинского дома призрения был построен в 1884 году на месте предварительно разобранного ветхого каменного флигеля. Верхний этаж нового больничного корпуса был деревянный, нижний этаж - каменный. Больничный корпус был рассчитан на 45 коек - в два раза больше, чем в старой больнице. Согласно уставу дома призрения больница предназначалась как для призреваемых в доме, так и для посторонних больных женщин из местного населения или из числа приходящих на поклонение святыне Сергиевой лавры. Для посторонних женщин при больнице имелась особая лечебница, а также амбулатория. Лечением больных занимались сиделки, фельдшер и врач. Согласно уставу врач дома призрения назначался на должность определением обер-прокурора Святейшего синода.
Женская странноприимная палата на 500 мест была построена в 1858-1860-х годах и расширена в 1865 году вдоль по Александровской (Вифанской) улице. Согласно уставу назначение странноприимной заключалось в предоставлении пристанища «приходящим из разных мест России на поклонение святыне Троицкой лавры женщинам нижних сословий, затрудняющимся в содержании во время пребывания в Сергиевском Посаде». Всякая принятая в странноприимную женщина имела право на недельное в ней проживание и на получение медицинской помощи. Питание странницы получали в лавре за общим столом для странников. Странноприимная палата находилась в непосредственном заведывании начальницы дома призрения. За порядком, чистотой и опрятностью следили две надзирательницы и пять помощниц, назначавшиеся начальницей дома.
Богадельня для женщин помещалась в главном здании Александро-Мариинского дома призрения, возведенном в 1872 году. Согласно уставу богадельня была учреждена «для призрения престарелых и увечных лиц женского пола и бедного состояния, лишенных возможности снискивать себе пропитание собственными трудами. Все 100 призреваемых жили на полном содержании и в случае болезни помещались в больницу дома. От принятых в богадельню требовалось вести себя тихо и благопристойно, не дозволяя себе споров и ссор между собою, могущих нарушить общее спокойствие. Запрещалось отлучаться из богадельни без разрешения начальницы дома и просить милостыню во время отлучек. В воскресные и праздничные дни богаделенные обязаны были «неопустительно» присутствовать при богослужениях в церкви дома призрения.


«Укрепи мои силы, Господи!»
Церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы построена в 1872-1873 годах в смежности со зданием женской богадельни. Под церковью, в полуподвальном этаже под алтарем, имелась «усыпальница или часовня для выноса и отпевания усопших», устроенная одновременно со строительством церковного здания. В часовне была погребена первая начальница Александро-Мариинского дома призрения Елизавета Кроткова, скончавшаяся 8 февраля 1906 года; десять дней спустя в верхнем алтаре церкви дома призрения скончался знаменитый народный духовник, старец Гефсиманского скита преподобный Варнава (Меркулов), прибывший сюда, как обычно, исповедовать насельниц дома призрения. Исповедовав первой новую начальницу дома призрения Екатерину Гончарову, которая по примеру своей предшественницы Кротковой пожелала иметь его своим духовным отцом; старец, по словам очевидца, «в крайнем изнеможении тихо склонился сначала на колена, а затем и совсем преклонился на пол к подножию святого престола».
Екатерина Гончарова возглавляла дом призрения в 1906-1916 годах, но в отличие от Кротковой, по отзывам старых служащих дома, «не только ничего не сделала для дома, но многое тратила лично на себя, не заботясь о призреваемых». С 1916 года по май 1917-го Александро-Мариинский дом призрения возглавляла Наталья Киселева, происходившая из петербургского купеческого рода. Но поправить дела дома, пошатнувшиеся при ее предшественнице, да еще в условиях войны, Киселевой не удалось.
Согласно уставу дома призрения богослужение в церкви дома совершалось в воскресные и праздничные дни, во время постов. Первое время церковный причт состоял из священника и дьякона на вакансии псаломщика, но с 1897-го, после открытия вакансии штатного дьякона, причт состоял из трех членов - священника, дьякона и псаломщика.
К концу первого десятилетия XX века Александро-Мариинский дом призрения представлял собой замкнутый четырехугольный комплекс благоустроенных зданий. Высокое покровительство, добротные здания, налаженное хозяйство - все, казалось бы, обеспечивало благополучное существование и успешное развитие дома на многие десятилетия вперед. К несчастью, политические события начала XX века надолго перечеркнули историю этого замечательного и, возможно, единственного в своем роде благотворительного заведения России.
Последний известный нам документ Александро-Мариинского дома призрения относится к 19 ноября 1917 года, когда нареченный патриарх митрополит Московский Тихон посетил дом по случаю устроенных здесь чтений в память 50-летия со дня кончины митрополита Филарета, основателя дома призрения. В здании Филаретовского училища святитель Тихон был торжественно встречен детьми и последней начальницей дома Анной Хвостовой. Анна Ивановна - вдова крупного чиновника Министерства внутренних дел, погибшего в августе 1906 года при взрыве бомбы, брошенной террористами на даче премьера Петра Столыпина. После гибели мужа Хвостова переехала в Москву, а затем в Сергиевский Посад. Дом Хвостовой на улице Белой (Шлякова) в Посаде не сохранился.
Покидая Александро-Мариинский дом призрения, нареченный патриарх благословил детей за сердечный прием и просил молиться за него Господу Богу, чтобы тот укрепил его, поставленного во главе Русской православной церкви, в скорбное и трудное время: «Я хочу поблагодарить вас за тот сердечный прием, который оказали вы мне здесь, в стенах Филаретовского училища. Воистину на трудный подвиг призвал меня Господь, но я уповаю на его милость, что он и поможет мне. Я прошу всех вас, собравшихся здесь, молиться за меня Богу, чтобы Господь меня укрепил. Дети! Я прошу ваших детских молитв, потому что чистые детские молитвы скорее доходят к Богу».

Константин ФИЛИМОНОВ, ведущий научный сотрудник Сергиево-Посадского историко-художественного музея;
Вячеслав СУХОВ, директор физико-математического лицея, кандидат технических наук, заслуженный учитель РФ, Сергиев Посад