Последний русский император родился 6 (18) мая 1868 года в Царском Селе в семье наследника престола Александра Александровича и его жены Марии Федоровны, урожденной принцессы Марии-Софии-Фредерики-Дагмары Датской. Он получил блестящее домашнее образование в рамках большого гимназического курса, а затем в течение 13 лет, даже будучи уже коронованным императором, слушал лекции по специально написанной для него программе, соединявшей курс государственного и экономического отделений юридического факультета университета с курсом Академии Генерального штаба. Несмотря на столь обширные теоретические знания и лекции виднейших ученых своего времени - Бекетова, Обручева, Кюи, Бунге - Николай был не готов к восшествию на престол. Он и сам это прекрасно понимал и после смерти отца делился своими сомнениями с двоюродным братом, великим князем Александром Михайловичем: «Сандро, что я буду делать! Что будет теперь с Россией? Я еще не подготовлен быть Царем! Я не могу управлять Империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами».

Его опасения подтвердились, и довольно скоро. Проигранная Русско-японская война 1904-1905 гг., революция 1905 года, разгул терроризма, нарастание рабочего движения, колоссальные потери России в Первой мировой войне и в финале - крах не только его личной власти, но и всей империи - все эти ошибки записаны историей на счет Николая II. В то же время в частной жизни Николай Александрович был необычайно мягок и скромен. Благородный офицер, снискавший любовь однополчан за свою «демократичность» - достаточно сказать, что, начав военную службу командиром эскадрона лейб-гусарского полка, он «дослужился» лишь до полковника, и всю свою жизнь оставался в этом сравнительно скромном чине, считая недопустимым, пользуясь исключительностью положения, самого себя производить в генералы.

Однако в своих государственно-политических взглядах Николай II был крайне консервативен. Считал вредными всяческие идейные движения, поскольку они угрожали самодержавию. Вынужденный созвать выборный парламент, Государственную Думу, Николай раздраженно замечал: «Я создал Думу не для того, чтобы получать от депутатов указания. Они могут давать мне лишь советы».

Не добавляла Николаю II популярности в народе и его жена, императрица Александра Федоровна, урожденная принцесса Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатрис Гессен-Дармштадтская, внучка английской королевы Виктории. Холодная и замкнутая, так до конца не понявшая и не полюбившая свою новую родину, к тому же страдающая нервными расстройствами и помешанная на всем мистическом, императрица, тем не менее, имела огромное влияние на искреннее любившего ее мужа.

Знаменитый русский реформатор граф Сергей Витте писал, что Николай II: «женился на хорошей женщине, но на женщине совсем ненормальной и забравшей его в руки, что было не трудно при его безвольности. Таким образом, императрица не только не уравновесила его недостатки, но напротив того в значительной степени их усугубила». В то же время сенатор Гурко, рассуждая об истоках «взаимной, с годами все возраставшей между обществом и царицей отчужденности», писал в эмиграции: «Отчуждению царицы от петербургского общества значительно содействовала внешняя холодность ее обращения и отсутствие у нее внешней приветливости. Происходила эта холодность, по-видимому, преимущественно от присущей Александре Федоровне необыкновенной застенчивости и испытываемого ею смущения при общении с незнакомыми людьми. Смущение это препятствовало установлению ею простых, непринужденных отношений с лицами, ей представлявшимися, в том числе с так называемыми городскими дамами, а те разносили по городу анекдоты про ее холодность и неприступность».

Но в частной, скрытой от посторонних глаз жизни, Николай и Александра представляли собой очень человечную, отнюдь не царскую пару, жившую в любви и простых радостях. Александра Федоровна была музыкальна, играла на фортепиано, брала уроки пения. Во время Первой мировой войны императрица вместе с дочерьми Ольгой и Татьяной прошли обучение сестринскому делу и в Царскосельском госпитале ассистировали при операциях в качестве хирургических сестер. Николай II, как и все его дети, увлекался фотографией. Очень любил кинематограф. С удовольствием охотился, всерьез интересовался новым видом транспорта - легковыми автомобилями: по воспоминаниям генерала Мосолова, «у царя образовался один из самых обширных автомобильных парков в Европе». В течение многих лет Николай вел дневник.

В повседневной жизни император был очень прост в общении и демократичен. Баронесса Бухсгевден вспоминает, как во время прогулки по берегу Днепра цесаревич Алексей, расшалившись, выхватил у нее зонт и бросил его в реку. Все попытки выудить зонт из воды были тщетны. Неожиданно появился государь. Узнав, в чем дело он повернулся к сыну: «Так в отношении дамы не поступают. Мне стыдно за тебя, Алексей. Я прошу извинения за него, попробую исправить дело и спасти этот злополучный зонтик». К величайшему смущению баронессы, император вошел в воду по колени и выудил «бедолагу».

В скромности и простоте воспитывались и дети венценосной четы. Царственные родители считали, что если излишне баловать детей и позволять им жить в роскоши, это испортит их характер. Великая княжна Ольга (1895-1918) и Великая княжна Татьяна (1897-1918) составляли «большую пару». Они жили в одной комнате, спали на походных кроватях, носили одинаковую одежду и были очень дружны. Ольга прекрасно училась, ее любимым занятием было чтение. По словам русского военачальника Михаила Дитерихса, оставившего воспоминания «В своем кругу», «Великая княжна Ольга Николаевна представляла собою типичную хорошую русскую девушку с большой душой. Она со всеми держала себя ровно, спокойно и поразительно просто и естественно. Она не любила хозяйства, но любила уединение и книги. Она была развитая и очень начитанная; имела способность к искусствам: играла на рояле, пела и в Петрограде училась пению, хорошо рисовала. Она была очень скромной и не любила роскоши». Во время Первой мировой войны за Ольгу сватался румынский принц, будущий король Кароль II. Ольга Николаевна категорически отказалась покидать Родину, жить в чужой стране, говорила, что она русская и хочет оставаться таковой.

В отличие от старшей сестры великая княжна Татьяна была очень хозяйственной. По воспоминаниям Дитерихса, «из детей наиболее сильной волею и твердостью характера отличалась великая княжна Татьяна Николаевна... Если бы семья лишилась Александры Федоровны, то «крышей» для нее была бы Татьяна Николаевна... В ней отмечалась исключительная склонность к установлению порядка в жизни и сильно развитое сознание долга. Она ведала распорядками в доме, заботилась об Алексее Николаевиче и всегда сопровождала Государя на его прогулках... Она любила хозяйничать и, в частности, вышивать и гладить белье».

Великие княжны Мария (1899-1918) и Анастасия (1901-1918) составляли «маленькую пару». Силой и русской красотой Мария пошла в деда, императора Александра III. Когда больному Алексею Николаевичу нужно было куда-нибудь передвинуться, он зовет: «Машка, неси меня». Она легко его поднимала и несла.

Знавшие ее говорили, что Мария Николаевна была добродушная, веселая, приветливая девушка. Она любила и умела говорить с каждым, в особенности с простым человеком. Во время прогулок в парке она постоянно заводила разговоры с солдатами охраны, расспрашивала их о житье-бытье, прекрасно помня, у кого как зовут жену и сколько детей в семье.

Анастасия была самой артистичной из сестер, умела, как никто, пародировать близких, имитируя их походку, мимику и интонации. Сложись ее жизнь иначе, и карьера комедийной актрисы была бы великой княжне гарантирована. Она отличалась легким и жизнерадостным характером, любила играть в лапту и фанты, могла часами без устали носиться по дворцу, играя в прятки. Легко лазила по деревьям. Анна Вырубова вспоминала, что «Анастасия была словно сделана из ртути, а не из плоти и крови». Любила рисовать, причем делала это весьма неплохо, с удовольствием играла с братом на гитаре или балалайке, вязала, шила, смотрела кинофильмы, увлекалась модным в то время фотографированием.

Во время Первой мировой войны Мария и Анастасия, слишком юные для работы в операционных, стали патронессами госпиталя, организованного императрицей. Обе сестры отдавали собственные деньги на закупку лекарств, читали раненым вслух, вязали им вещи, играли в карты и в шашки, писали под их диктовку письма домой, шили белье, готовили бинты и корпию.

Жизнь великих княжон была достаточно однообразной. Завтрак в 9 часов, второй завтрак - в час дня. В пять часов - чай, в восемь - общий ужин, причем еда была простой и непритязательной. По вечерам девочки решали шарады и занимались вышиванием, в то время как отец читал им вслух.

Рано утром полагалось обливаться холодной водой, вечером принимать теплую ванну. Когда девочки были малы, ведра с водой носила в ванную прислуга, когда они подросли - это уже была их собственная обязанность. Все дочери императора получили домашнее образование. В программу входили французский, английский и немецкий языки, история, география, Закон Божий, естественные науки, рисование, грамматика, арифметика, а также танцы и музыка.

30 июля 1904 года в Петергофе произошло событие, которого царская семья ждала долгих десять лет: императрица родила наследника, нареченного Алексеем. Когда мальчику было всего два месяца, обнаружилось, что он страдает неизлечимой наследственной болезнью - гемофилией, при которой кровь практически не свертывается и любая, даже самая незначительная, ранка заживает долго и мучительно. Естественно, из-за болезни цесаревич не мог воспитываться, как все остальные дети. Он мог бы вырасти избалованным и капризным, но этого не случилось. По словам Дитерихса, Алексей Николаевич «поразительно располагал к себе всех своей непосредственностью, непринужденностью обращения, приветливостью, веселостью и простотой». Когда арестованную семью перевезли в Екатеринбург, даже будущий ее палач Янкель Юровский «проявлял к Алексею Николаевичу признаки расположения и занимался с ним беседами или играл с ним в его игрушки».

В целом же о царской семье глубже и точнее всех отозвался полковник Кобылинский, бывший комендантом при знатных пленниках: «Про всю августейшую семью в целом я могу сказать, что все они очень любили друг друга. Жизнь в своей семье всех их духовно так удовлетворяла, что они иного общения не требовали и не искали. Такой удивительно дружной, любящей семьи я никогда в жизни не встречал и думаю, в своей жизни уже больше никогда не увижу».