Михаил КИСЛОВ, учитель Гатчинского лицея, Ленинградская область

Обожгло. На погранзаставе западнее Ковеля, близ реки Западный Буг, встретил войну и мой старший брат Толя. Я, шестилетний ребенок, внимательно изучал на карте то место, где границы Украины, Белоруссии и Польши образуют лежащую на боку букву «Т». Последнее письмо от брата пришло в начале июня сорок первого. Толя сообщал, что его как отличника боевой и политической подготовки осенью отправят на учебу в Москву, в Высшую школу погранвойск.

Позже, когда брат все-таки вернулся (два плена, два побега и отряды Сопротивления в трех странах Европы), мне, уже двенадцатилетнему, удалось кое-что услышать из того, что он рассказывал друзьям-одноклассникам.

Это был первый бой, первое ранение и первый плен моего брата. Он совершит побег из фашистского лагеря и продолжит свою войну в партизанском отряде в той стране, где лозунгом было «Смерть фашизму, свобода народу». В разговорах с друзьями брат почему-то избегал называть имена и географические названия, но я смог тогда догадаться, что речь шла о Югославии...

А друзей, приходивших к брату, было четверо. Виктор - высокий, голубоглазый и светловолосый - авиационный техник, всю войну работал на фронтовых аэродромах. Вспоминал, как трудно было ему с его «арийской» внешностью и короткой, похожей на какое-то немецкое слово фамилией, попасть на фронт. Но пробился. И после войны (он приходил в форме с крылышками на погонах) жизнь его была связана с небом, но он почти ничего об этом не рассказывал. Второй - Ефим, которого все почему-то называли Мусей, журналист дивизионной газеты, без тени иронии гордился прозвищем «наш дивизионный Илья Эренбург». Четыре цветные нашивки на гимнастерке за ранения и контузии говорили о многом. Третий - Юра, обладатель красивого баритона, встретил войну студентом консерватории и все четыре года провел во фронтовых концертных бригадах. Четвертый - молчаливый и замкнутый Толя, тезка брата, по фронтовой специальности артиллерист. Его звучная и редкая фамилия на «-ский» мелькнула недавно в телепередаче об исследователях памятников старины на северо-западе России. Хочется верить, что речь шла о Толином сыне или внуке...

В большом десятом классе 183-й ленинградской школы выпуска 1939 года было семнадцать парней. С войны вернулись только пятеро, о которых я попытался хоть немного рассказать. Из их разговоров о довоенных друзьях и знакомых я смог тогда понять, что это был класс, которому еще повезло.