Снежная королева

Не знаю, о чем будете думать вы, если однажды выпадет случай прочитать «Точки над i», меня же, скрывать не буду, охватили двойственные чувства. С одной стороны, закулисье самого роскошного, зрелищного и непостижимого вида спорта манило и не отпускало. Звезды, которых привыкла видеть на льду, на пьедестале почета, в лучах софитов и славы, под пером Марины превращаются в самых обычных людей со своими капризами и странностями, в людей не всегда честных, но в то же время далеко не таких счастливых, какими выглядят они на экране телевизоров. С другой стороны, поражает, с какой непримиримостью автор расправляется с теми, кто, по ее мнению, обижал и недооценивал ее на долгом пути к олимпийскому «золоту». Больше всего досталось от Марины Илье Авербуху - ее первому партнеру еще по российскому юниорскому льду. То тут то там, напрямую или между строк проскальзывает: Илья меня предал, это из-за него мне пришлось уехать, он оставил меня, чтобы танцевать со своей будущей женой Ириной Лобачевой. «Со льда меня никто не прогонял. Правда, все катаются в паре, а я одна... И Авербух там же тренируется. Уже с Ирой Лобачевой катают мои программы, и она будет выступать в костюмах, которые были сшиты для меня. Тогда появилась обида. Я смотрела на них и думала: вот так, походя, можно сломать чью-то жизнь. Совсем недавно мы с Ильей бежали-бежали по узкой ледяной дорожке, взявшись за руки, и вдруг он увидел другую девочку... Отпустил мою руку, ринулся за ней и как будто нечаянно столкнул меня с этой дорожки... Ничего... Меня так просто не сломаешь». Уже на следующей странице Марина, правда, будто вскользь замечает, что так до сих пор и не поняла, какую роль в ее расставании с Авербухом сыграла их тогдашний тренер Наталья Линичук. Может, это была ее идея «расставить» их с Ильей, в конце концов в то время молодые фигуристы сами ничего не решали, последнее слово всегда оставалось за наставником. Но это уже детали, потому что главные слова произнесены и обвинение брошено: она будет кататься, несмотря ни на что, и рано или поздно Авербух еще пожалеет, что так обошелся с ней. И случится это уже через 10 лет, когда она взойдет на высшую ступень олимпийского пьедестала, а паре Лобачева-Авербух придется довольствоваться вторым местом.

Но все это будет потом. А пока Марина ищет нового партнера. На российском горизонте достойных кандидатов не наблюдалось, и тогда она отправила два письма - французу Гвендалю Пейзера и канадцу Виктору Кртатцу. Гвендаль ответил. Марина собрала чемодан и уехала к нему в Лион. Читая о том, как каторжно пара тренировалась, какие трудности и срывы преодолела, невольно проникаешься к спортсменам глубочайшим уважением. Чего стоит только тот факт, что, не зная языка, 18-летняя Марина согласилась уехать одна в чужую страну, несколько лет жила в маленькой комнатке, которую выделили ей в своем доме родители Гвендаля, ни с кем не общалась. А ее единственным другом, собеседником и утешителем оставался каток: «Вообще-то у меня в жизни есть только одна страсть и одна настоящая привязанность - ЛЕД. У меня с ним существует особая близость, нас связывает какая-то тайна... Когда я подросла и у меня появились поклонники, я часто задумывалась: если кто-то поставит меня перед выбором: «или я - или лед» - я выберу лед». Но о том, через что ей пришлось пройти ради этой великой любви, сами за себя говорят названия глав в ее книге: «На галерах», «Изгой», «Заложница». И только ближе к финалу повествование светлеет. Появляются «Привкус победы», «На лаврах», «Жизнь сначала» и наконец «Возвращение».

Конечно, Марина Анисина тщеславна. И со свойственной ей прямотой этого даже и не скрывает. Но оборотная сторона этого тщеславия - нечеловеческое упорство, трудолюбие и несгибаемая воля. А уж на чем они замешаны - на любви к своему делу или на желании доказать однажды обидевшим ее мужчине и целой стране, как они просчитались, - так что уж теперь: победителей не судят.

Марина Анисина прилетела в Москву, чтобы лично представить читателям «Точки над i». И, несмотря на то что особо разговорчивой и красноречивой фигуристку не назовешь, ей все же удалось задать несколько вопросов.

- Марина, книга не может появиться на свет просто так. Ваша, видимо, тоже родилась не без умысла.

- Никакого умысла тут не было: написать ее мне посоветовали мои московские друзья. Мол, жизнь моя была так необычна и разнообразна, что о ней будет интересно узнать и другим. А еще мне кажется, что на Западе меня знают больше и лучше, чем на родине. Так что просто решила восстановить справедливость. При этом постаралась ничего не скрывать: лучше я сама расскажу людям всю правду о себе, чем буду читать в газетах какие-то нелепые слухи. Может быть, поэтому книга моя начинается с главы о том скандале, который разразился через полгода после Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, когда нас с Гвендалем обвинили в том, что наши медали ненастоящие, дескать, их «организовал» недавно арестованный криминальный авторитет Алимжан Токтахунов. Главной уликой было то, что я несколько раз бывала в его доме в Париже. Но, послушайте, там ведь бывало столько народу: весь цвет российского бизнеса, моды и эстрады. Он человек яркий и неординарный, с ним дружили многие. Но скандал отчего-то вышел именно со мной. И очень сложно объяснить, что один человек, какими бы связями и возможностями он ни обладал, не может повлиять на присуждение олимпийских медалей.

- Вы очень тепло пишете о своих родителях - знаменитом отце, хоккеисте Вячеславе Анисине, и о маме, фигуристке Ирине Черняевой. К чему должны быть готовы родители, чтобы вырастить дочь олимпийской чемпионкой?

- Мама не очень хотела, чтобы я занималась фигурным катанием. Она ведь не понаслышке знала, какой это адский труд и как иногда несправедлив и жесток мир спорта. Но когда поняла, что спорить со мной бесполезно, стала во всем помогать и поддерживать. Когда появилась возможность, она приехала ко мне во Францию, сама шила мне костюмы, ходила со мной на тренировки. Родители, которые хотят, чтобы дети непременно достигли высоких результатов и стояли на самых высоких пьедесталах, должны вместе с ними жить в спорте. Кстати, очень многие знаменитые спортсмены благодарят за свои победы сначала родителей, а уж потом тренера.

- Вы следите за тем, что сегодня происходит на российском льду?

- Сама я уже отошла от большого спорта, но мне, естественно, интересно новое поколение фигуристов, в том числе и российских. Конечно, ситуация в России сейчас не такая блестящая, какой была, скажем, еще года четыре назад, но появляются пары, в том числе и в танцах, которые, уверена, в будущем смогут претендовать на мировое «золото». Нынешний спад вполне объясним: многие уехали работать на Запад, но думаю, что ближе к Олимпиаде в Сочи в России засияют новые звезды. Ведь и молодое поколение тренеров уже заявляет о себе, яркий тому пример - моя подруга, чемпионка мира в одиночном катании Мария Бутырская.

- Неужели фигуристы не только соревнуются, но и дружат друг с другом?

- Если они выступают в разных категориях, то почему бы и нет. Я с детства дружу с «одиночницей» Машей Бутырской и с «парницей» Оксаной Казаковой. Конечно, когда речь идет о прямой конкуренции, никакой дружбы быть не может. Наш спорт - это вечный бой на льду.

- Марина, все медали выиграны, откровенная книга написана, а дальше-то что?

- Сейчас у нас начинается турне по городам России с проектом «Танцы на льду. Бархатный сезон», где я выступаю вместе с актером и певцом Никитой Джигурдой. При этом мы продолжаем работать с Гвендалем - катаемся во всевозможных показательных шоу по всему миру. В прошлом году попробовала себя в роли тренера - помогала готовить программу американскому фигуристу Джонни Вейеру. И вы знаете, это дело мне понравилось. Пока я не могу разглашать все подробности - контракт еще не подписан, но, скорее всего, вскоре я буду чаще бывать в России: намечается проект, где пригодятся и мои знания, и опыт, в том числе тренерский.

- Вы согласились участвовать в проекте «Танцы на льду». Что чувствует профессиональная фигуристка, вставая в пару с человеком, который не умеет кататься на коньках?

- Непросто было. Я нервничала, Никита все пытался делать по-своему. Он никак не мог смириться с тем, что пусть только на льду, но он должен подчиниться женщине. Но самое ужасное началось потом, когда газеты принялись на все лады обсуждать наши отношения. Очень не люблю говорить о своей личной жизни, но в то же время я по натуре человек прямой и открытый. Поэтому скажу: неужели я не имею права просто влюбиться?!