В одном из «Писем к сыну» английский аристократ, писатель-эссеист, философ и историк Филип Дормер Стенхоп, более известный нам как граф Честерфилд, пишет: «Не думай, что знания, приобрести которые я тебе так настоятельно советую, заключены в книгах, как бы приятны, полезны и необходимы эти знания ни были: я имею в виду настоящее знание людей, еще более необходимое, чем добытое тобой из книг <...>. Оно приобретается только среди людей, а не в тиши кабинета <...>. Не обольщайся надеждой, что ты сможешь приобрести это знание за пустою и праздною болтовней. Нет, ты должен проникнуть гораздо глубже. Ты должен не просто смотреть на людей, а внимательно в них всматриваться» (письмо от 4 окт. ст. стиля 1746 года).

 

Всматриваться означает не только, пристально смотря, пытаться различить детали, но и пытаться понять людей. Знание людей, о котором говорит граф Честерфилд, понимание их мыслей, слов, действий и поступков, которое достигается прежде всего среди людей, то есть в общении с другими людьми, являются основными условиями существования человека в обществе и взаимодействия в нем разных социальных и культурных групп. Общение же предполагает правильное оформление, точную передачу и верную интерпретацию сообщений в акте коммуникации.
Едва ли не главная особенность современной лингвистики и современной семиотики - науки о знаках, знаковых процессах и знаковых системах - состоит в том, что непосредственно на наших глазах происходит частичное смягчение или полная ликвидация многих жестких догм и оппозиций, принятых и узаконенных наукой XIX и XX веков. Как следствие этих процессов сегодня возникают новые исследовательские принципы, подходы и установки. К ним относится, в частности, признание того факта, что многие задачи, которые лингвистика прежде отказывалась обсуждать и решать, отбрасывая как нелингвистические, становятся сегодня едва ли не самыми актуальными и потому заслуживающими всяческого внимания. Другая установка - это постепенное сближение, вплоть до интеграции разных интеллектуальных традиций, точек зрения и разных дисциплин, так или иначе связанных с наукой о языке. Наконец, еще одним исследовательским принципом современных лингвистики и семиотики является постепенный переход от строго формального анализа структуры отдельного устного предложения к описанию и объяснению реально наблюдаемого употребления разных языковых единиц в текстах, больших, чем предложение.
Во многом эти принципы и установки связаны с изменившимся взглядом на устную коммуникацию людей, которая стала рассматриваться как область взаимодействия языкового и различных несловесных, или невербальных, знаковых кодов. В обычном устном общении, когда один человек говорит что-то другому, его не только слышно, но и видно. В разговор включены жесты рук, ног, плеч и головы, знаковые выражения лица, позы и движения тела, знаковые движения глаз и многое другое, причем все эти телесные знаки функционируют и как единицы отдельных каналов коммуникации, и как часть некоего интегрированного целого. Ровная, без ненужного повышения или понижения голоса тональность беседы, дружественное поведение собеседников, знание культурных традиций и общественных норм и взаимное стремление их не нарушать и поддерживать, следование нормам этикета и еще очень многие другие факторы обуславливают гладкость общения и направлены на достижение коммуникативных целей. С помощью невербальных знаковых кодов в их активном взаимодействии со словами, словосочетаниями и другими языковыми единицами удается реконструировать представления о жизни и деятельности людей, понять их желания и настроения, причем нередко даже те, что плохо выявляются из единиц и конструкций естественных языков, взятых обособленно.
Всякая коммуникативная деятельность, и речевая (вербальная), и невербальная, превращает людей в актеров, играющих в диалоге разные роли, отвечающие или не отвечающие сценарию, но так или иначе подлежащие разгадке собеседником. Так, речь может противоречить жестовым, то есть знаковым, или даже чисто физиологическим движениям «актера», и тогда адресату приходится выбирать, чему верить. И здесь, по-видимому, универсальным является примат невербального поведения над вербальным. Если человек быстро ходит по комнате то в одну, то в другую сторону и твердит: «Я спокоен, я спокоен», то едва ли мы поверим его словам, скорее, подумаем, что он волнуется.
В наши дни плодотворность и важность расшифровки невербальных кодов едва ли вызывает у кого-то сомнения. Телесные знаки и те области смысла, в которых они существуют и проявляют себя, в значительной степени являются национально и культурно специфичными. Если в одной культуре, в частности во французской, некоторые выражения лица могут управлять эмоциональным поведением партнера по диалогу (например, определенные мимические знаки раздражения или отвращения, появившиеся в ходе диалога на лице человека, способны остановить неприятное поведение или слова собеседника), то в другой культуре это может быть не так. Например, в малайской культуре внешне похожие на французские выражения лица в функции регулятора диалога не используются; эти мимические знаки лишь выражают испытываемую эмоцию или определенную степень ее интенсивности.
Было неоднократно показано, что за конкретными телесными знаками всегда стоят определенный тип мышления и культура, которые обеспечивают существование и реализацию конкретных способов невербального выражения нужных человеку смыслов. Культура - это определенная система представлений. В ней люди живут, воспроизводя данную систему не только в речи и языке, но и в различных семиотических действиях и сферах - в быту, в обряде, в литературе, в ритмической магии танца и пения, в живописи, кино и театре, да и вообще во всяком общезначимом человеческом акте.
Каждое общество, каждая культура тщательно фиксирует телесное поведение ее представителя, осмысливает это поведение и оценивает его.
Вот что пишет об одном из своих любимых педагогов О.М.Фрейденберг в воспоминаниях «Университетские годы»: (1) «С веселым, шумным нетерпением все ждали Толстого [Ивана Ивановича. - Г. К.] <…>. Наконец, он пришел с тросточкой в руках. Вид и манеры Толстого вызвали у меня гомерический смех. Не в силах побороть неудержимого хохота, я, чувствуя, что все равно уже погибла, положила голову на руки и умирала от смеха. И.И.Толстой был смуглый и черный, как цыган. Вертлявый.  Мы потом так прозвали его поведение «ручкам, ножкам» (т. е. ручками-ножками).
Он жестикулировал, как итальянец, явно утрируя. Утрировка была его главной и особой приметой. Этот граф не чувствовал никакой меры. Он походил на клоуна. Множество лет спустя, когда Толстой стал академиком, он вкладывал в свою утрированную жестикуляцию и фразеологию характер демократичности, стучал по столу, делал «непосредственные жесты», кричал «здо-ро-во!». В соединении с риторическими приемами, искусственной модуляцией голоса эта условная демократичность, развязность жестикуляционных рук делала из Толстого «любимца публики». Он работал над завоеванием успеха, когда выступал; аплодисменты манили его, как актера, цветы, корзины цветов, букеты маячили ему во время публичных выступлений; он читал, думая об аудитории, ни на миг не забывая ее, ухаживая и обольщая ее, как женщину, и бывал опьянен своим успехом».
А вот еще примеры смысловой интерпретации и оценки невербальных знаков в разных культурах и людей, их исполняющих:

Русская культура:
Походка - полет человека. //По этому признаку мы // Узнаем танцора, калеку // И выпущенного из тюрьмы. // Походка - само красноречье // Восторгов, надежд и обид. // Вот - к счастью стремится навстречу, // Вот - движется, хоть и убит… // Походка - ритмический почерк. // По-разному ходит добряк // И злюка, спортсмен и рабочий, // Два брата - мудрец и дурак. // С солдатами возятся много, // Чтоб всех обезличить гуртом, // Но только влюбленные в ногу // Идут, не заботясь о том (Н.Шатров).

Англосаксонская культура:
Я хочу, чтобы мужчины мной восхищались, но этому учишься в школе - повела глазами, понизила голос, коснулась плеча. Если они [мужчины. - Г. К.] думают, что ты от них в восторге, они будут в восторге от твоего вкуса, будут восхищаться, и хоть на время покажется, что в тебе есть что-то хорошее (Г.Грин).

Австрийская культура:
Однажды в училище поступил молодой князь Г., отпрыск одного из самых влиятельных, старинных и консервативных дворянских родов империи. Все находили его кроткие глаза пошлыми и жеманными; над его манерой стоя выпячивать одно бедро и при разговоре медленно играть пальцами они смеялись, как над бабьей (Р.Музиль).

Французская культура:    
На черном гранитном цоколе незнакомец, вытянув перст в направлении континента, казалось, гнал кого-то прочь… Кто же это?.. Его дед… Да никогда бы он не позволил себе такой нелепый жест: он был спокойным и уравновешенным человеком. Характер - не сахар, ничего не скажешь! Все ему подчинялись. Но когда он гневался, то только сжимал кулаки. <…> Может, этот указующий перст означал, что и его самого гнали прочь? (Буало-Нарсежак)
Язык тела необходимо научиться понимать, иначе мы рискуем неправильно интерпретировать или просто упустить из виду многие передаваемые в диалоге сообщения. Языком тела необходимо овладеть, если мы хотим увеличить эффективность своей коммуникации с другими людьми.

Об авторе

Григорий КРЕЙДЛИН, доктор филологических наук, профессор РГГУ